Руки мужчины обхватили ее голову, пальцами зарываясь в мягкие волосы и удерживая ее именно в таком положении, не давая уклониться. Вета еще глубже вобрала его в себя, провела кончиком языка по головке и рубчику на внутренней стороне, и Домас выгнул бедра, выбросив их вверх. Он начал сам двигаться в ней по-настоящему, не выпуская ее голову из рук и любуясь ею.
- О-о… как хорошо… детка…- Вета слышала родную речь, а сам сумарунец не замечал, что даже в пылу наслаждения не вспоминает родной язык. – Ты можешь глубже?
Вета сосала все сильнее, лаская его языком и ртом, и надвинулась еще сильнее на пенис так, что он коснулся задней стенки гортани, а затем снова почти выпуская, чтобы вновь втянуть его назад. Вета вошла во вкус: она сосала все сильнее и сильнее, заглатывая его все глубже, все быстрее, вращая языком и двигая губами по всей настойчивой длине. Девушка не представляла, что ее тоже заведет этот процесс: ласкать мужчину ртом и возбуждаться самой.
Без предупреждения он снова выдвинул бедра вперед, его пальцы вцепились в ее волосы, и она еще глубже вобрала его в себя, пройдясь сжатыми вокруг него губами по всей толщине. Это его добило. Он вскрикнул, застыл и кончил. Вета почувствовала, как по горлу потекла теплая и солоноватая жидкость, которую она быстро проглотила. Бр-р-р! Не самый приятный вкус и чувство, но удовольствие Орбана давало ей очки, что было немаловажно. Сейчас она могла надеяться на поблажки с его стороны. Он выгнулся под ней, выплескивая в нее теплую струю, и не выпускал девушку, пока полностью не избавился от напряжения в теле. Орбан расслабленно упал на спину, подчиняясь освободительной волне, и выпустил девушку из тисков. Вету едва заметно потряхивало, но она будто переродилась за два дня, став взрослее и мудрее. Мужчина, испытывающий оргазм, не должен делать больно и издеваться, если получает желаемое.
Сглотнув, она легла рядом на покрывало рядом с ним, остро чувствуя его присутствие и вкус во рту, который никогда не пробовала и уже не забудет.
- Это было великолепно, Вета, - сделал он комплимент, и она залилась краской смущения от его похвалы. Он повернул к ней голову, любуясь ею без стеснения. – Ты не прекращаешь удивлять меня… Ты делала это раньше?
- Нет! – зажмурилась она.
- Хорошо, - не скрыл он своего удовлетворения, и Вета подозрительно покосилась на него. Он уже повернулся к ней целиком, ложась на бок и уронил ей ладонь на живот. Орбан впился в нее обжигающим взглядом, который пробирал насквозь. Вета даже не успела стыдливо съежиться. – За оральный секс ставлю отлично. Я должен тебе оргазм, детка.
Он не дал ей ни секунды: его тело уже накрыло ее. Он обнял и крепко поцеловал, проникая в ее рот языком и чувствуя на кончике собственный вкус. Вета неохотно подняла руки, борясь с желанием, и проиграла: она обняла его, прижимая к себе. Поцелуй заставил забыть все на свете. Сейчас Орбан бережно держал ее голову, его язык осторожно исследовал ее рот, и она поняла, что он благодарит за подаренное наслаждение, которое он оценил.
Орбан чувствовал, как поднимается и опускается ее грудь в такт дыханию. Его язык нажал на ее язык и оказался еще глубже, бурно лаская. Вета сомкнула губы, посасывая его язык, и мужчину охватил такой жар, что на миг он потерял способность двигаться. Наконец, он медленно вытащил язык из соблазнительного ротика и провел влажную линию от уголка губ через подбородок по шее к впадинке между грудями. Он не задержался на ее сосках, а пополз еще ниже. Он хотел познать ее вкус, почувствовать его на языке, запечатлеть в памяти.
Вета дернулась от обжигающей дрожи: она была возбуждена и оказалась вся влажная, и ее смущал собственный запах, который чувствовал сумарунец. Девушка всхлипнула, когда Домас начал эротично покусывать ее тело, останавливаясь, чтобы ущипнуть ее, осыпать быстрыми поцелуями, посылая волны дрожи к ее позвоночнику. Она чувствовала себя одурманенной и не понимала, как могла так упорно сопротивляться. Сейчас ее не волновало, что нет любви, хватало огромного влечения и удовольствия, даримого обоим.
Его голова оказалась между ее ног, и влажные губы в долгих неспешных горячих поцелуях прижались к нежной коже бедер, поглаживая их еще и языком. Он не оставил нетронутым ни одного миллиметра ее светлой кожи без поцелуя, без покусывания. Его руки полнее раздвинули ее ноги, его голова уткнулась в нее, заставив потерять связь с реальностью. Когда Орбан начал быстро двигать языком по крошечному бугорку, затерянному в мягких складочках, Вета запустила пальцы в его густые и мягкие темные волосы и задрожала, бессильно упав на спину, бессмысленно глядя в небо. Орбан закрыл глаза, упиваясь женским телом, и впаялся ртом в ее складочки, целуя, посасывая и трогая языком, втягивая ее плоть в рот и посылая токи по всему телу. Он заводился снова, его член снова стал едва не каменным и ждал снова своего. Сейчас, когда его отросток напрягся и уткнулся в девичье бедро, Вета просто сошла с ума. Она хотела этого: она изгибалась под ним, борясь не на жизнь, а на смерть, пока не стиснула в ладони его горячую твердость, направляя туда, где больше всего желала ощущать мужчину. Орбан не боролся с ней, предпочитая подчиниться женскому диктату.