Гера уже исчеркал один лист, погрузившись в творчество. Он уже слышал в голове, как должны звучать слова в его понимании, но и Зоя имела собственное мнение, поэтому все подлежало пересмотру, пока не сойдется в одну красивую песню. Вот Вета с интересом и следила, как из ее рифм получается маленький шедевр, который снова удивит мир. Гера и Зоя сделают это, выступая в клубе. куда Вета ходила достаточно часто.
- Давай попробуем, - предложил Герман, уже мысленно видя почти законченный вариант аранжировки.
- Хорошо, - не глядя, кивнула Зоя, еще раз пробегая серьезными глазами строчки, которые почти выучила. – Пробуем, Гера.
- Начинай с третьей четверти, - напомнил муж, и Зоя поправила непослушную прядь волос, упавшую на глаза.
- Зачем ты смотришь мне в глаза, - негромко и мелодично запела молодая женщина, не напрягая связки, да и Гера не вырывал из инструмента громкие звуки.
Вета с мягкой улыбкой слушала свои слова, которые чуть изменили и дополнили. Схема песни требовала повторов, вот исполнители и добавили в припевах повторяющиеся строчки, которые навязывал размер музыки.
- Ну что? – отодвинулся от пианино мужчина и повернулся к девушкам на вращающемся кресле. Его зеленые глаза прожгли жену, вызвав понимающую улыбку, и сосредоточились вопросительно на подруге. – Не молчи, Вета! Как тебе?
- Мне понравилось, Гера, - успокоила она. – Правда, Зоя. Это красиво.
- Я еще добавлю ударных, - пообещал Никитин, - совсем немного и гитару. Если заглянешь через пару дней, Вета, я доведу до ума всю эту мелодию.
- Конечно, - кивнула она. – Я успею сочинить что-нибудь еще.
- Лучше, - подошла к ней высокая шатенка в легком топике и шортах, - соглашайся признать авторство слов. Это справедливо, Вета.
- Не стоит, - сразу замкнулась в себе и насторожилась девушка. – Если просочится в интернет или газеты, узнает отец. Зоя, ты же знаешь, что тогда начнется.
- Знаю, - карие глаза погрустнели, и она взяла ладонь подруги в свои руки, сжимая тонкую кисть. – Несправедливо, Вета.
- Но так есть, Зоя, - напомнила она с легким налетом горечи. – В семье генерал-майора Сабурова не может быть стихоплетства. Это унизительно. Ты знаешь мнение моего отца.
- Он просто никогда, - с презрением в голосе поморщился Никитин, - не читал твоих стихов. Его ждал бы огромный сюрприз.
- Военные не любят сюрпризов, Гера, - пожала она плечами, показывая браваду, но в глазах плескалась обида. – Отец уже все спланировал в моей жизни. Я знаю, что не могу отступить
- Вета, - едва не вскричала Зоя, резко вскочив на ноги с дивана, где сидела рядом с подругой. Все давно привыкли к ее эмоциональности и порывистости, поэтому не пугались ее поступков. – Так же нельзя! Это твоя жизнь, а не его! Тебе жить с Максом, спать с ним! Ты соображаешь, во что влезаешь?
- Понимаю, - с достоинством ответила она.
- Не понимаешь, - уверенно возразила подруга, останавливаясь рядом с мужем, и Герман поймал ее тонкие пальчики, успокаивающе поглаживая их. – Вета, ты сойдешь с ума рядом с мужчиной, которого не любишь. Это станет непрекращающейся пыткой. Плохо будет вам обоим. Как можно осознанно лезть в такое? Ты же со Стасом…
- Только Стас не подходит, - напомнила Вета удрученно. – Отец не примет его и все равно разлучит нас.
- Нужно попробовать, Вета, - решительно произнес мужчина, притягивая жену к своему боку, и Зоя обняла его за плечи. – Исключения из правил бывают.
- Борись уже за себя, - жарко потребовала Зоя. – Вета! Если ты не станешь этого делать, все будут помыкать тобой, и счастья не будет.
- Предлагаешь, - с обреченностью спросила она, - одной идти против отца и зама министра?
- Зачем одной? – сбавила обороты подруга. – Со Стасом. Ты же не одна.
- Отец дал четко понять, Зоя, - качнула она головой, - что в случае бунта Стаса отправят по распоряжению командования в горячую точку. Считаешь, мы выстоим? Система уничтожит его. Я не хочу нести ответственность за его гибель!