- Сбавь обороты. – пробормотал он, задыхаясь, но она не слышала его, продолжая притягивать. И он подчинился, видя на девичьем лице отрешенное бессмысленное выражение: соображение напрочь отключилось, Вета шла на поводу разбуженных чувств и вспыхнувших желаний. Он выпрямился, лег на нее и устроился поудобнее во весь рост. Вета дернулась и жадно раздвинула ноги, отчетливо давая понять собственные потребности, и сама приподняла бедра. – Обними меня ногами, детка.
Неистовая дрожь охватила ее при этих словах. Снова его палец скользнул в ее скользкое и жаркое местечко, надавливая вглубь и вверх, заставив изогнуться. Затем в ней уже были оба пальца, и Вета смутно осознавала его толчки, плавясь от своего собственного жара. Ее бедра сами поднимались навстречу, стараясь заполучить его всего.
- Ор…бан… - всхлипнула она, ерзая под ним, и Домас прекратил тянуть: она уже исходила влагой, желала его, ее тело больше не лгало. Он убрал руку и вместо нее в нее толкнулась твердая головка члена, которую она приветствовала. Она сама выбросила бедра вверх в слепой жажде, и Орбан вошел в нее долгим толчком, пронзившим ее и вырывая тихий стон: она с радостью приняла его, вцепившись ногтями в плечи и улыбаясь. Он снова был слишком большим, а она узкой, но он идеально поместился в ней.
- Ты меня… убьешь! – прошипел он сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как ее влагалище втянуло его и сжало, измеряя размер.
- Еще! – ее ноги сжимали его талию, пятки угнездились на крепких ягодицах, и она пихнула его ими, подсказывая, что ему делать. И он делал.
- Я в тебе! – попробовал успокоить он, словно она не поняла. Но это не помогло. И он это понял: - Дьявол! – проревел мужчина, напрягаясь всем телом. Он сжал ее бедра, пытаясь унять, но было поздно: ощущая под собой трепещущее тело, он не мог сдержаться, он начал мощно двигаться, выбивая из нее дух. Он требовательно спросил, сам не понимая, что: - Вета?
- Делай, что хочешь! – выкрикнула она, и он сразу узнал нужный ответ. Он воспрял духом: больше не надо сдерживаться, думать, просто делать и чувствовать. Они преступили запретную черту и оказались за гранью. Он ни о чем не думал, просто двигался так, как того требовало его изголодавшееся тело и хотело ее тело. Ее влажность подстегивала, и он поднажал: он резко двигался, а ее ногти впивались в спину, подталкивая, как и ее ноги, обнимающие его. Он грубыми толчками входил в нее, и она корчилась и стонала, не желая выпускать его, пытаясь присвоить себе.
Орбан потерял рассудок, забыв, что девушка слабее него и он может ей навредить, он просто мощно и безоглядно входил в нее, стараясь попасть глубже и полнее. Вета целиком отдалась ему, подпала под его магнетическую власть, и он не подвел: он не ослабил движений, усиливая их, полностью отдаваясь им. Они были вместе в пылу ослепляющей страсти. Вета стискивала его руками и ногами, не выпуская, и он послушно продолжал двигаться, давая им необходимое. Сейчас Домас пытался сдерживаться, чтобы все не закончилось слишком быстро, одним махом, но он уже хотел сверкающей смерти и возрождения, поэтому его рывки приобрели синхронный характер. В изнеможении Вета обмякла, принимая рывки мужчины, который не собирался останавливаться. Он чувствовал, что девчонка мечтала владеть им, и он исполнял ее желание. Он закрыл глаза, направляя каждый удар внутрь нее, наслаждаясь каждым новым погружением. Ему было трудно дышать, но он давал ей желаемое. Он готовился довести ее до изнеможения, и она сама помогала ему: она стискивала его бедра жестким капканом, и он толчками погружался в не, не щадя обоих.
- Держись! – предупредил он грубым голосом, и Вета напряглась, ожидая продолжения, которое ее не разочаровало. Она задыхалась, и вв очередной всхлип перешел в долгий стон с очередным вторжением.