- Давай в туалет, - предложил он, вылезая вместе с девушкой. – Дальше поедем без остановок. Скоро доедем.
- Ясно, - Вета уже, не прячась, присела за кустами, боясь в темноте свернуть шею, а Орбан вообще не стал никуда отходить.
- Садись в машину, - предложил он, и девушка с любопытством стала следить за его движениями. Из бардачка он достал кисет и раскрыл его. Вета увидела совершенно необычный набор листьев, семян и шприц.
- Что ты задумал? – душа ушла в пятки, но Орбан не передумал.
- Помочь избавиться от недомогания, детка, - правдиво ответил сумарунец, беря в руку лист с шипом. – Да и доказать еще раз, что я не вру о своем происхождении.
- Я верю и так! – поспешно ответила она, не чувствуя ничего хорошего, но Орбан словно не слышал ее. Он поднес шип к собственной руке, где рядом с локтевым сгибом хорошо виднелись вены. Он видел, как Вета не может отвести глаз и близка к визгу: от этого ей уже не отвертеться. Домас стал ей объяснять, что он делает, чтобы она не сопротивлялась лечению.
- Это лист хейви, - назвал он лекарство странным словом и воткнул в вену, заставив Вету вздрогнуть. Она не в силах была отвести глаз, когда сосуды мужчины стали менять цвет, вступив в реакцию с растением. Такого ей никогда не приходилось видеть, но это происходило у нее на глазах. Он бросил использованный шип в кусты у дороги, зная, что его не найдут. – Он превращает мою кровь в сильнейшую сыворотку, детка. – Затем он взялся за шприц. Он вогнал иглу в место укола, делая забор измененной по цвету и составу крови. – Мы используем ее для лечения ран. Именно такой укол спас меня во время крушения. Не бойся. Это не навредит.
- Откуда ты знаешь? – панически спросила она, отодвигаясь подальше. – Ты делал такое раньше?
- Нет, не делал, - тихо ответил он и сам взял руку девушки, уверенно разгибая ее, заставляя принимать его решение. Он твердо смотрел на нее. – С тобой ничего не случится. В тебе уже мое ДНК, и его достаточно много, - она уже не краснела от его прямой откровенности, опасаясь за свою жизнь. – Инъекция не навредит. Она поможет исцеляться, Вета. И поможет в будущем, если тебя ранят. Ты сможешь исцелиться, даже шрама не останется. Да мне самому не выгодно терять тебя. Расслабься.
- Пытаюсь, - смирилась она и только напряглась, когда тонкая и острая иголка пронзила кожу, четко попав в узкую вену. Она во все глаза смотрела, как он выдавил всю сыворотку, которая безболезненно вошла в сосуд, смешиваясь с ее собственной кровью. Орбан убрал шприц на место, наблюдая за девушкой, сидя перед ней на корточках. Они вдвоем смотрели на сеточку тонких сосудов. Которая стала менять цвет. Они могли проследить за бегом лекарства по венам Веты, которое оставляло свой путь в ее теле.
Вета судорожно сглотнула: это было совершенно необычно и не из этого мира, но это происходило именно с ней здесь и сейчас. Против такого доказательства уже устоять было невозможно. Орбан напряженно следил за ее состоянием, не представляя, чего ожидать, да и сам Вета замерла, прислушиваясь к себе, боясь дальнейшего. Его ладони легли ей на колени, стоило ему заметить, как ее пульс участился, а зрачки расширились.
- Спокойно, Вета, - мягко произнес он, пытаясь успокоить безумный бег крови. – Все хорошо. Слышишь?
- Да, - заплетающимся языком выдохнула она. Вета не понимала, что с ней творится, но происходило что-то невероятное. Измененная сумарунская кровь дошла до ее сердца, начиная свой круговорот в женском теле. Орбан оказался прав: в ней уже хватало его генетического материала, вот его измененная кровь искал и находила себе подобное, завязываясь на узелках-клеточках, усиливая их, меняя их структуру. Сердце получило огромный заряд адреналина, разнося его по всему телу. Стоило этому произойти, сердце Веты забилось, как сумасшедшее, работая, как генератор. Ее глаза распахнулись, она бурно задышала, не в силах справиться с потоком крови, кипящей в ней.
- Вета? – напряженно спросил он, следя за реакцией и чувствуя ее агонию.
- Горячо! – ее тело изогнулось, начиная корчиться в конвульсиях.
- Не сопротивляйся, детка, - сообразил Домас, заставляя ее слышать и слушать. – Расслабься и не бойся, иначе твое сердце разорвется. Дай моей крови вылечить тебя.
- Не могу…
- Можешь! – перебил он твердо и решительно и встряхнул, заставляя поймать свой уверенный взгляд ее мечущимся. – Смотри на меня и успокаивайся.