- Просыпайся, приехали, - порадовал он ее, вытаскивая из машины и боком захлопывая дверцу. – За шею держись.
Рефлекторно девушка это сделала сама, стоило почувствовать, что она летит по воздуху. Она распахнула сонные глаза, не понимая, где она находится, да и Орбан быстро внес ее в дом, не дав осмотреться по сторонам. Она для надежности крепко держалась за его шею.
- Где мы? – пробормотала она, еще толком не проснувшись.
- В надежном месте, - уклончиво ответил сумарунец, но Вета и не ожидала откровенности.
В доме еще попахивало затхлостью, но запах уходил сквозь распахнутые окна. Орбан сразу принес девушку в кухню, где стало тепло от газа и пара, поднимавшегося над ведрами. Мужчина поставил ее на ноги и отошел к буфету, где на полке лежали свечи. Три свечи перекочевали в подсвечник из гнутого железа. Кухня осветилась неярким светом колыхающегося пламени. Домас поставил подсвечник на табуретку рядом с ванной, а на столе разместил с дюжину маленьких свечей-таблеток. Теперь стало значительно светлее, и Вета изучила скудную грязную обстановку с проблесками чистоты. Но были стены, окна и крыша над головой, а еще ванна с горячей водой. Вета не представляла, как соскучилась по обыкновенной ванне, пока не увидела ее. Девушка заметила, что мужчина уже успел снять футболку, когда наводил поверхностный лоск.
- Раздевайся, Вета, - проговорил он немного напряженным голосом. – Вода остывает. Ты же хочешь искупаться?
- Да, - кивнула она и наклонилась к ботиночкам, развязывая шнурки. Орбан наблюдал за ней, но никакой гримасы боли не заметил, девушка двигалась совершенно нормально.
- Как ты себя чувствуешь? – с интересом спросил он, не сводя с нее глаз, и увидел, как она удивленно замерла, сидя на корточках. Ее голова медленно поднялась, и он увидел изумленное выражение лица и глаз: с ней все было хорошо. Он это понял без объяснений.
- Я… отлично…
- Великолепно, детка, - усмехнулся он. – А ты боялась, что не доживешь до двадцати пяти.
Вета зажмурилась и покраснела. Орбан нашел выход, чтобы продолжать пользовать ее на износ, ни в чем себе не отказывая. Она с дрожью поняла, что ни минуты покоя у нее не будет, пока не надоест ему.
- Тебе помочь? – с интересом уточнил он, и в нагловатом голосе слышались веселые нотки.
- Я сама! – очнулась Вета и сбросила ботиночки, которые отнесла к двери подальше от воды. Посмеиваясь, Домас поступил также. Босиком он вернулся к стулу, снял джинсы и повесил их на спинку. Он подошел к девушке, которая чуть замешкалась, прислушиваясь к себе.
- Руки подними, - низким голосом произнес он, и она послушно вытянула их над головой. Орбан взялся за подол платья, стянул через голову и бросил поверх своих джинс. – Повернись.
Вета встала к нему спиной, чувствуя шум крови и жар на коже, и это было не из-за огня свечей и пара от воды. Орбан расстегнул лифчик и сбросил его на пол, заставив его задрожать. Так же неумолимо он снял с нее трусики, свалившиеся на пол у ее ног. Его руки зарылись ей в волосы, собрав их в хвост, он потянул за него, и Вета сделала шаг назад, прижалась к его груди, к его члену, чувствуя мощь и силу. Ее ноги подкосились, стоило ей на миг представить, что он будет с ней делать. И снова Орбан выбрал самое уединенное и недоступное место, чтобы провести ночь. Мужская ладонь сразу легла ей между ног, с любопытством проверяя на прочность. Он раздвинул пальцами ее складочки и вложил в нее палец, слушая участившееся дыхание и отклик тела, которое уже предавало Вету, испытав в его объятиях волны экстаза и наслаждения. Теперь даже ее собственное тело играло против своей хозяйки.