Их воссоединение оказалось бурным: он просто дернул ее вниз, а сам выбросил бедра вверх, вторгаясь в нее, и застонал от острых ощущений, когда почувствовал, как она сокращается вокруг него. Она сама подалась вперед, вбирая его целиком без всякого сопротивления. Домас схватил ее за бедра и забыл обо всем, кроме движений. Он помог ей обхватить себя ногами, и он продолжил двигаться в ее теле, до отказа заполняя ее. Он с трудом двигался внутри, поэтому шире развел колени Веты, чтобы иметь вонзаться в нее снизу. Вета расслабилась, позволяя ему все, ведь Орбан не разомкнет удерживающих ее рук и не даст упасть. Она едва ли не лежала на нем, а он наклонился ниже и таранил ее тело, чувствуя начало собственного освобождения. Но и Вета тоже приблизилась к своему оргазму, связанная невидимой нитью с мужчиной. Орбан вонзился еще раз и замер, извергаясь в нее горячей струей. Девушка громко вскрикнула, обжигаясь об опаляющее извержение, еще крепче обхватила его шею руками и содрогнулась сама, начиная сокращаться и корчиться в сильных конвульсиях, которые заставили Орбана еще крепче вцепиться в нее, продолжая двигаться в сжимающемся гроте, отдавая ей все до последней капли.
Когда их судороги успокоились, а дыхание выровнялось, оба осознали, что сидят в остывшей воде.
- Пора вылезать, детка, - произнес он, - а то мы останемся в ванне до утра.
Сильные руки помогли ей подняться и поддержали, пока она перелезала через высокий бортик ванны. Через миг Домас стоял рядом и протягивал ей полотенце, которое Вета сразу взяла, начиная вытираться. Рядом размеренными скупыми движениями сушился сумарунец. Девушка не захотела заворачиваться во влажное полотенце, поэтому повесила его поверх двери, размотала чалму и вытерла подсохшие волосы. Сейчас они спутанной темной гривой падали на плечи. Он бросил свое полотенце на край ванны.
- Возьми подсвечник, - произнес он, - и иди первая.
- Хорошо, - не стала спорить Вета. Ей хотелось лечь и, наверное, уснуть, но не сразу подсказал ей внутренний голос. Орбан еще не получил своего сполна, а пока это не произойдет, он не даст ей отдых. По стройному телу прошла легкая дрожь, она могла ненавидеть его или бояться, но не могла не реагировать на его присутствие за спиной. Он шел следом и был совершенно голый, как и она. В небольшой соседней комнате стояла уже застеленная постель, стол, стул и шкаф. Ничего лишнего только предметы первой необходимости. Она поставила подсвечник на стол, но гасить свечи не стала, сами догорят и погаснут
Глава 14
В деревеньке они остались до вечера, как и предупреждал Домас. Пока Вета спала обнаженная под одеялом после инъекции, Орбан не отдыхал. Он открыл запертую железную дверь, которая вела на склад. Он давно выложил стены внутри железными пластинами, вот и получился своего рода сейф. Сумарунец сразу взял спортивную сумку, в которую уложил оружие: автомат и пистолеты с коробками патронов и уже готовые заправленные рожки. Сюда же он добавил острые армейские ножи, сверху он наложил упаковки прокладок и тампонов для Веты, не представляя, насколько может растянуться их путь. У него здесь хранилось несколько комплектов военной формы, он достал черные брюки с курткой, напоминающей рубаху. Эти комплекты были легкими на теплую погоду, а еще достал из плотной утепленной ткани защитного серо-зеленого цвета. В хозяйстве нашлись высокие ботинки и носки под них, да еще он достал фуражки-кепки с козырьками
Вета безмятежно спала, а он уже перенес тяжелую сумку и уложил ее в салон джипа на пол заднего сиденья. Из дома он еще принес две тяжелые канистры с бензином, уложил их в багажник и принес еще две. Все же бросать машину в отсутствие горючего совершенно не хотелось. В очередную объемную сумку из Ашана он сложил консервные банки со всякой всячиной, начиная от тушёнки и каш и заканчивая консервированными овощами и фруктами. Поверх легли плитки горького шоколада и печенья, чай, кофе и сахар, а рядом уложил три бутылки с водой по пять литров каждая. Он подготовился для долгого пути, ведь следующая точка располагалась далеко. Джип стал груженым и просел вниз от немалого веса, но все это нужно было брать с собой. Орбан снова запер дверь на ключ, не оставляя склад открытым, не исключая возможности, что он еще понадобится, если его не разбомбят. Он осторожно взглянул в сторону кровати: Вета еще не проснулась, поэтому не знала, какой багаж появился в машине.