Теперь мужчина обрел себя и стал спокойнее. Он снова двигался вперед, видя спасительные берег. Он проехал еще минуту, когда правая рука упала на рычаг коробки передач, дернула его, переключая на заднюю скорость, а левая развернула руль, чтобы автомобиль пошел в левый поворот. Вета закусила до крови губу, но визжать просто не могла – у нее пересохло во рту, а глаза не могли закрыться от боязни не увидеть спасение или конец?.. Вета увидела, как перед ними пролетела еще одна ракета, которая сломала оба ограждения, но пожалела мост. Орбан сделал полицейский разворот, джип повернулся на триста шестьдесят градусов, выровнялся в уверенных руках сумарунца и рванул снова вперед. Вета взглянула на мужчину: он был расслаблен, тело слушалось и подчинялось командам. Его ноги жали на педали, выжимая из внедорожника все и больше; одна рука свободно лежала на руле, другая – на рычаге передач. Он был в своей стихии, осознала девушка. Он знал, как и когда сделать маневр, чтобы избежать столкновения.
То же самое видели пилоты военного челнока: они недоуменно переглянулись, не понимая, как обыкновенный землянин противостоит им и побеждает. Челнок сдвинулся в сторону и прицелился в последнюю опору моста, которая находилась в воде. Домас буквально увидел их план и снова дернул рычаг, переключая на пятую передачу, нога вдавила педаль газа в пол. Сейчас он вцепился в руль обеими руками, чтобы удержать джип и не перевернуться.
Он разогнался, а девушка вцепилась покрепче в поручни, зажмурившись изо всех сил. Она чувствовала, как крик зарождается в горле, но сжавшиеся связки не пускают его. Она услышала взрыв: это боеголовка врезалась в опору моста, круша ее и обрушая секцию. Домас видел взрыв, видел, как просто упали в воду бетонные плиты, поднимая фонтан брызг. Он не передумал: джип оторвался от бетона и полетел по воздуху, начиная падать вниз, но инерции хватило, чтобы передние колеса соприкоснулись с покатой поверхностью уцелевшей части, и следом задние колеса едва не упали в обрыв, оказавшись на сантиметр от пропасти. Орбан не только удержал джип, он его выровнял и, не сбавляя скорости, ушел по автостраде прямо в холмистую поросшую деревьями местность. Он не оборачивался, но глаза цепко смотрели в зеркало заднего вида – челнок не показался.
Вета дернулась всем телом, когда автомобиль ушел в отрыв, а затем приземлился на бетон так, что тряхануло всех. В изумлении она открыла глаза и обернулась назад, видя разрушенный мост, который они преодолели. Она так и смотрела назад, но больше ничего не происходило.
- Где они? – шепотом спросила она. – Ответь мне, где они?
- Свалили, - доступно объяснил Домас, продолжая гнать под сто пятьдесят, убираясь подальше от Уральского. – Нам дали шанс, детка.
- Ты о чем? – взглянула на него Вета и увидела кривую усмешку.
- Мы продержались, - объяснил он. – и ушли из зоны поражения. Поединок за нами. Этот челнок за нами не полетит.
- Что? – думала, что ослышалась, уточнила она.
- Это кодекс, Вета, - объяснил сумарунец. – Не пытайся понять, просто порадуйся, что меня не подвела реакция. Все же я пятнадцать долгих лет не видел ни челноков, ни себе подобных. Я мог не справиться, ведь реакции притупляются, когда в них нет настоящей необходимости.
- Господи, - слабым голосом выдала она, осознав, как оба были близки к гибели.
- Теперь, - он успокаивающе положил ладонь на ее голое колено и сжал его. Орбан внимательно смотрел на нее, пытаясь не допустить срыва. – я знаю, что ничего не утрачено.
- Останови машину! – всхлипнула она. – Слышишь? Останови машину!
Глава 15
Домас не стал спорить, слыша начало истерики, которая на пережитом нервном стрессе набирала обороты. Ей, да и ему тоже, не помешает спустить пар. Он еще проехал вглубь и не удивился, что рельеф начал меняться: уже скоро появятся Уральские горы, через которые придется переправляться. Сейчас они ушли в согретую солнцем возвышенность, где нагретые камни путали тепловые сигналы. Сумарунец съехал на галечную сухую почву, сбавил скорость и остановил джип, удачно втиснув его под густые ветви огромных лиственниц, и нагретые камни удачно путали и сбивали с толку.