- В соседнем алькове, - предупредил он серьезно, - хранится взрывчатка и горючее. Лучше не ходи туда одна.
- Хорошо, - пообещала она. – Что теперь, Орбан?
- Отдых, - повторил он знакомый ответ, который Вета знала наизусть, и давно перестала возражать: Орбан доказал, что его решения ведут к выживанию.
- Там, - он указал на грот напротив, - я приготовил запас нз: вода, еда, медикаменты. Все необходимое для выживания.
- Мы сможем взять с собой?
- Не все, - покачал он головой. – Я делал запасы как для маленькой армии на несколько дней.
- Зачем? – округлила она глаза.
- Я не представлял ни тогда, ни сейчас, - признался он, внимательно глядя на нее, - сколько времени понадобится на ожидание… да и потом…
- Ясно, - проговорила Вета, усаживая на матрас, и еще раз осмотрелась по сторонам. Они находились в достаточно прохладном месте, но ей не было холодно, наоборот, она подстроилась под изменившуюся температуру, даже не замечая изменений. – Ты думаешь, нам будет тяжело добраться до конечной точки?
- Уверен в этом, - произнес он несколько угрюмо, сам не представляя, что и как будет дальше. Он представлял все несколько иначе, а действительность была другой. Сейчас, видя, как сумарунцы уничтожают людей, он сомневался, что успеет обозначить себя прежде, чем его ранят или даже убьют. Но ей он об этом не сказал, чтобы не пугать еще больше. – Но мы доберемся.
- Знаю, Орбан, - тихо ответила девушка, хотя хотела найти дыру подальше и поглубже, чтобы переждать самую кровавую и алчную волну ненависти. Неужели он не понимает очевидного? Они добровольно спешат в ловушку, которая может оказаться смертельной, если Орбана не узнают, если он не успеет сообщить о себе. Она надеялась, это понимал и он тоже. Не мог не понимать. Но желание обрести себя и семью преобладало вопреки всему, даже осторожности. Это она могла понять.
Глава 16
Замок Вадом, планета
Земля, Солнечная система
месяц спустя.
После Вторжения прошел целый месяц, и все изменилось кардинальным образом. От старого мира ничего не осталось: города и населенные пункты вместе со всей развитой инфраструктурой ушли в крах и руины, не оставив о себе вообще никаких воспоминаний, кроме оскалов бетона. Люди пытались найти хоть какие-то дома к приближающейся зиме, которая пугала больше всего. Все понимали, что с продуктами и жильем будет очень сложно, да и первую зиму переживут не все.
А вот пришельцы устраивались основательно и надолго. Они нашли себе подходящее место в зеленом и живописном районе возле озера, да еще в близости от гор, до которых можно было дойти за пару часов. И за считанные дни на обширном пространстве возник замок, один в один повторяющий замок Затанов на Сумару.
Замок возвели из глыб, привезенных из космоса. Их обработали по знакомой технологии, установили на новом месте, провели везде звукоизоляцию. Обстановка тоже неуловимо напоминала ту, давно забытую: спасенные раритеты заняли свое законное место, возвращая все на свои места. Огромный зал совета располагался на первом этаже на высоком фундаменте. Огромные арки дополняли архитектурный ансамбль. Жилые помещения шли в другой части, где покои взрослых членов семьи располагались в одном крыле, а детские в другом. Из взрослой части семьи сейчас под одной крышей, спустя семнадцать лет, собрались едва ли не все.
В Вадоме поселились Лукаа Затан, владыка Вадома, с женой Андрией, их дети двенадцатилетний Эйш и девятилетняя Космина. Его кузен Костин с Мируной и детьми десятилетним Джаэллом и семилетней Ленутой, еще здесь жили Тсера с Гуарилом с одиннадцатилетним Дрэгосом и восьмилетней Оаной. Эта часть семьи всегда держалась вместе, но лишь несколько недель назад произошло воссоединение.
На этой дикой планете в заключении томились их люди, в том числе младшая сестра владыки Киззи вместе с почти взрослым пятнадцатилетним сыном Арном, отец которого погиб от рук землян в ночь крушения еще до рождения ребенка. Парень был замкнут, пережив настоящий ад, и ненавидел землян люто и беспробудно, учитывая злоключения собственной матери. Он знал все: кружение, бойню, плен, допросы, даже изнасилование его беременной матери. Киззи снова впала в тихую ярость, обретя свободу и воспоминания. Стоило ей рассказать старшему брату всю правду, как в раж уже впал Лукаа, возненавидя всех за муки единственной сестры, чью жизнь исковеркали по сиюминутному желанию.