Вот и наступила расплата! Для всех, но знали о ней не все! В нескольких километрах от Вадома расположился очень необычный объект, который охраняли по последнему слову техники. И там за забором с охраной жили люди, которых взяли в плен и водворили под замок, как это произошло с сумарунцами. Там хватало людей разного пола и возраста, они жили в построенных на скорую руку домах, да еще им вживляли под кожу датчики, которые нельзя было извлечь, ведь их щупальцы присоединялись к нервным окончаниям и костям. Так и начался новый мир, полный ограничений и запретов. Но было еще в этом мире одно, скрытое от глаз, то, что сделала одна озабоченная местью женщина, жаждавшая справедливости. Да еще в эти долгие недели сумарунцы спасли узников из лаборатории Дедовска, сами не зная толком, что с ними делали. Но вернулись не все, люди терялись на планете, а такие факты предпочитали не озвучивать. О подобном говорить было унизительно и стыдно, поэтому правящий дом еще пребывал в неведении относительно экспериментов над людьми. Уцелевшие мужчины свято хранили эти тайны, а женщины пошли своими дорогами: кто-то остался там для мести, как и мужчины, создав ячейки карательных отрядов, а кто-то спрятался так, чтобы не нашли и не принести позор в семью. Поэтому это блаженное неведение спасло местных от полной зачистки.
Но все же на той самой базе после разгрома возвели один дом с усиленными мерами безопасности, куда поместили женщин из числа уцелевших на базе, которые поменялись местами с сумарунками, как в свое время обещала Киззи. Здесь оказались жены тех самых офицеров спецназа, которые пятнадцать лет назад изнасиловали Киззи. У каждой было по ребенку, которых оставили с матерями. У Дмитрия родился сын, поэтому за него мать не переживала, а вот Алексей дал жизнь дочери, отпраздновавшей свой десятый день рождения. Вот ее мать испытывала ужас при мысли о том, что и она окажется в этом борделе, куда приезжали пришельцы развлечься. Здесь хватало женщин от двадцати до сорока на любой вкус. Все было так, и спасения не было, но об этом месте не трубили, не афишировали. Его словно не существовало, но о нем просто знали. Сейчас Лукаа позволил такое отступление от правил и законов, чтобы удержать народ от резни. Вот так и текла жизнь. Затан надеялся, что через пару лет он сможет вернуть изначальный порядок вещей, но не сейчас, когда раны были свежи и кровоточили.
Да и на владыку произвела неизгладимое впечатление та неоправданная жестокость, с которой методично убивали в пыточной камере Арона. Его чудом удалось спасти, но парень даже сейчас не до конца оправился. Он выздоравливал крайне медленно, ведь за целый год издевательств он слишком ослаб. Но яркий огонь ненависти и мести давали силы бороться за жизнь. И у каждого сумарунца, что прибыли на планету, были веские причины для борьбы и возмездия. Еще людей не отпускала тревога и незнание, где находятся пропавшие родные, о которых никаких известий так и не поступило. Погибших уже перезахоронили по традициям сумарунцев, а вот неутешительный список пропавших удивлял количеством, слишком длинный – мужчины, женщины и дети, хватало всех.
В зале совета собрались представители Затанов – все семеро и к ним присоединились те, кто пережил заключение: Дамир и Бита Боганы, Диона и Орбан Боганы, чей племянник пострадал в застенках палача. Для полноты картины позвали Костеля и Камарию Домас и Дирона с Вадомой Одон. Детей не пригласили, учитывая юный возраст и щекотливость вопроса, а Арн был слишком горяч, и это касалось лично его, поэтому его не пригласили, ведь холодной головы и трезвых решений от него не добиться.
- Прошел уже месяц, - заговорил Лукаа озабоченно, и его тревогу видели все, - а мы так и не нашли людей. Они пропали.
- Да, - произнес Дамир, прикрыв глаза. – Андрас пропал в ту ночь. Уверен, он мог спастись, учитывая его подготовку.
- Тогда где он?! – резонно спросил Затан, мужчина сорока двух лет с угрюмыми карими глазами и темными волосами. – Он уже должен был объявиться.
- Если жив, - продолжил невозмутимо Дирон Одон, отец Андраса. – За пятнадцать лет могло произойти все, что угодно. Любой несчастный случай, Лукаа, если тогда сын избежал смерти.
- Допустим, - неохотно ответил он, - но не со всеми сразу, Дирон. Список внушителен. Где остальные? Что с ними?