В воздухе повисло напряжение, можно было его физически ощущать, оно давило и становилось трудно дышать.
От Рикса шел такой поток силы, сбивающей с ног и оборотни ощущали это лучше всех. Они вжались в кресла и царапали когтями столешницу, оставляя на ней глубокие следы, и только Дан еще стоял на ногах, держится гаденыш, но надолго его не хватит. Тонкая струйка крови из носа показывает насколько он слаб перед ментальной силой горгульи. Ни один оборотень не выстоит против них, по одной простой причине, горгульи хоть и тоже в каком-то смысле оборотни, но
их сущность не животная, лишь оболочка-броня и во время оборота они не теряют связи со своей человеческой сущностью, а их ментальная магия усиливается на столько, что ее воздействие на оборотня способно лишить того обратного оборота и навсегда оставить его в животном обличье. По этой причине больше не проходили поединки между ними и дела они практически между собой не вели, по большей части оборотни первые отказывались от общих проектов и слияние с Лакс на этом фоне выглядело белым пятном.
Савар спокойно продолжал сидеть и довольно ухмылялся, его это веселит надо же, что скрывать и меня тоже. Видеть Дана скрежетавшим зубами от злости было моей мечтой номер три и она сбылась. Остаются еще две: в одной из которых он будет ползать передо мной на коленях, а в другой
его изгоняют из клана.
Дан издал рык и начал оборачиваться, стали удлиняться когти и лицо стало меняться, челюсть выдвинулась вперед и появился оскал, еще немного и барс вырвется наружу, на руках уже проступила белая шерсть.
- Хватит - голос Савара на время оглушил, а Дан упал на колени и глухо рычал. - Здесь не место для разборок, тем более ты знаешь, что проиграешь. Так что не теряй лицо перед своими и поднимайся.
Холодный и властный голос, а тем более его слова напомнили оборотням о их слабости и те с раздражением смотрели на него. Дан стал подниматься опираясь на стул, улыбка сама по себе появилась у меня на губах при виде его таким униженным.
- Эта тварь принадлежит нашему клану - с трудом произнес выплевывая слова сквозь зубы. - Они и ее мать стреляли в меня.
От злости клокочущей во мне сила стала рваться на свободу, ей хотелось карать и мстить, с трудом загнала ее внутрь, но ее бой со мной еще не прекратился, удержать сейчас ее будет тяжело, тем более я сама этого не очень хочу, но еще не время.