— Почему ты молчишь? — спросил он у Валерии.
— Это что-нибудь изменит? — задала она встречный вопрос.
Вместо того чтобы ответить, он повернулся и пошел вниз. Это было глупое, даже безрассудное решение, но, странное дело, оно принесло Самураю некоторое облегчение. Более того, впервые за долгое время ему не хотелось никуда уезжать.
Он покинул дом точно так же, как явился, не встретив никого по пути. Садясь в машину, услышал где-то вдалеке вой сирен и предположил, что, стоило ему удалиться, как Валерия Русанова вызвала полицию. А кто бы на ее месте поступил иначе?
Отъезжая, Самурай беззлобно выругал себя за то, что нарушил свои раз и навсегда установленные правила. Хотя почему навсегда? Если существуют правила, то должны быть и исключения, не так ли?
Глава тринадцатая
Плата и расплата
Поймав себя в пятый или шестой раз на том, что он вспоминает Валерию и думает о ней, Самурай напрягся. Привязываться к кому-либо было непозволительной роскошью для человека его профессии. Он не хотел никого любить. Он боялся любить. Это делало его слабым, уязвимым.
Он запретил себе мысли о Валерии и целых три минуты успешно справлялся с задачей, пока не обнаружил, что опять думает о ней. Сколько ей лет? Горюет ли она по убитому мужу? Как относилась к его изменам? Что она будет делать, оставшись с дочерью одна? Примет помощь от Самурая, если он опять предстанет перед ней? Или откажется принять деньги из рук убийцы?
— Так, — сказал он себе. — Хватит. Кончай размякать, Коля. Гнилое дело. Все равно ничего не выйдет.
«А если выйдет? — спросил он себя мысленно. — Если еще не все потеряно? Допустим, только допустим, что Валерия сумеет простить. Нет, не так. Она не простит, а будет благодарна мне за то, что я избавил ее от брачных уз. Не случайно же она смотрела на меня так? Было в ее взгляде нечто странное. И не ненависть там читалась, вовсе нет. Это значит… значит…»
Самурай не знал, что это значит. Просто, ведя машину, он отстраненно смотрел на дорогу, а сам представлял себе, как живет не один, а с Валерией и ее дочерью… уже и его дочерью тоже. От этого в душе возникало и росло теплое чувство, от которого Самурай успел отвыкнуть за годы почти полной изоляции. Физическое влечение было тут ни при чем, вернее, играло второстепенную, если не третьестепенную роль. Тяга к Валерии была вызвана потребностью в общении с близкими людьми, которым можно доверять. Не мысленные же монологи с самим собой вести до конца жизни? Тем более что при его роде занятий смерть всегда была не за горами. Как чужая, так и собственная.
Почему-то вышло так, что мысль о смерти посетила Самурая именно в тот момент, когда он прибыл на условленное место встречи, и это ему не понравилось. Он всегда твердил, что не суеверен (в первую очередь, самому себе), но на самом деле всегда замечал всякие знаки, совпадения и приметы и был довольно зависим от них. Все мужчины, рискующие жизнью, таковы. Кто амулеты носит, кто тайные молитвы повторяет, кто желания загадывает. Самурай не являлся исключением. Почувствовав тревогу, он насторожился.
Его БМВ стояла на узком загородном шоссе, протянувшемся через равнину до самого горизонта. Поля успели убрать, так что обзор был великолепный. Самурай специально выбрал такое место, чтобы его не застали врасплох. Он знал, что, когда дело сделано, многие заказчики начинают жадничать и, вместо того чтобы расплатиться деньгами, норовят накормить исполнителя пулями. Поэтому и выдвинул условие: гонорар передаст ему та самая Лилия, от которой был получен заказ. Таким образом риск сводился к минимуму, близкому к нулю. Самурай знал девушку в лицо и не ожидал от нее подвоха. Попытайся она застрелить его или пырнуть ножом, он легко справился бы с ней.
Когда она позвонила и предупредила, что подъезжает, Самурай спросил:
— Ты одна?
— Я что, дура, по-твоему? — оскорбилась она. — С такими бабками одна на встречу поеду? Чтобы ты все забрал и смылся? Конечно, меня парни сопровождают.
— Вы вместе в машине? — продолжал допрос Самурай.
— Да, — подтвердила Лилия. — Они меня везут. Мы уже почти на месте.
Одна из машин, едущих по трассе, замедлила движение, готовясь свернуть на дорогу через поля.
— Как только съедете, сразу остановитесь, — сказал Самурай.
— Почему?
— Потому. Пешком ко мне пойдешь.
— Не пойду! — возмутилась Лилия. — Дождь идет, а я без зонта.