— Остановитесь в ста метрах, — жестко произнес Самурай. — Из машины выходишь ты одна…
— Слушай, чего ты права качаешь? Тебе деньги не нужны?
Это был уже мужской голос. Телефон у Лилии забрали. Машина уже съехала с основной магистрали и неторопливо приближалась.
— Деньги я получу по-любому, — сказал Самурай. — Хоть с живых, хоть с трупов. Не остановитесь, я уезжаю. Но за вашим хозяином останется должок.
— Ладно, хорош на понт брать!
Машина остановилась. Модель с такого расстояния определить не удавалось, но, похоже, это была «Вольво». Из нее выбралась женская фигура в лаковом красном плаще и черных ботфортах выше колена. С сумкой через плечо, она быстро зашагала к БМВ.
Самурай не вышел навстречу. Сидел за рулем с заведенным двигателем и ждал. Если бы Лилиным сопровождающим вздумалось пойти на сближение, он успел бы дать задний ход, развернуться и удрать. Кроме того, его поясница ощущала соприкосновение с рукояткой пистолета, сунутого за ремень под курткой. Перестраховаться лучше, чем проявить чрезмерную беспечность. Этот урок Самурай усвоил в самом начале киллерской деятельности, иначе давно гнил бы в какой-нибудь безымянной могиле.
Лиля, шурша плащом, забралась в машину и села рядом. От нее пахло ванилью и экзотическими цветами. Она была накрашена так сильно, что глаза и губы ее казались нарисованными.
— Сколько ты принесла? — поинтересовался Самурай, взглянув на сумочку, которую она положила на колени.
— Не знаю, — призналась Лиля. — Сколько положили в сумку, столько и принесла. А сколько должно быть?
— Двадцать.
— Считать будешь?
— Естественно.
— Только быстрее, — попросила Лиля. — Промокла вся из-за твоих капризов. Уже из носа течет.
Ее непосредственность была просто потрясающей.
— Не тяни в себя, — посоветовал Самурай, услышав, как она шмыгает. — Салфетку дать?
— Перебьюсь. Считай уже.
Она открыла сумку и застыла, недоуменно хлопая глазами.
— Что это? Где бабки?
Самурай не знал и не мог знать, куда подевались обещанные деньги и клали ли их в сумку вообще. Зато он был на двести процентов уверен, что видит там самодельное взрывное устройство. Поскольку Лиля на смертницу не походила, то, надо полагать, ее сопровождающие, оставшиеся в машине, располагали дистанционным устройством для приведения бомбы в действие. В тесном замкнутом пространстве она должна была размазать людей по стенам одной лишь ударной волной. А тут, судя по оболочке, еще и начинка имелась. В виде шрапнели из винтов, гаек и рубленых гвоздей.
— Вылазь! — крикнул Самурай. — Падай!
И сам вывалился из открытой двери БМВ.
Чтобы быть готовым к развороту на узком шоссе, он поставил ее наискось, и теперь эта предосторожность сослужила ему хорошую службу. Сидящие в дальней машине люди не заметили, что произошло. И взорвали бомбу с некоторым запозданием, подарив Самураю несколько драгоценных секунд, которых ему хватило, чтобы отползти подальше.
А вот у Лилии такой возможности не было. Она осталась в салоне и пропала в огненном взрыве, разбросавшем вокруг железо и дымящуюся плоть. На лежащего ничком Самурая чего только не посыпалось сверху, но это было еще полбеды. Его пронзило несколько осколков, и ощущение было такое, будто в тело втыкают раскаленные спицы — в бок, в бедро, в плечо, в спину.
Самурай не мог знать, насколько серьезны полученные им ранения. Пока что ему было достаточно того, что он способен двигаться. Правая рука уже доставала и готовила к бою пистолет, пока левая, отталкиваясь от мокрой земли, помогала телу развернуться в нужном направлении.
Горящая БМВ была объята пламенем, напоминая горящий БТР из фильма про войну. Из-за дождя огонь не мог разойтись в полную силу, и дым поднимался не в небо, а стелился понизу, наполняя легкие едкой горечью. Запах горящей резины бил в ноздри.
Самурай сдержал кашель. По дороге, затянутой дымовой завесой, приближались две человеческие фигуры. Обе были вооружены и спешили. Задача их была проста и понятна: добить жертв, кто-то чудом уцелел. Главной целью, естественно, был Самурай. Его гибель позволяла сэкономить двадцать тысяч долларов. Неплохой куш, учитывая, что затраты на взрывное устройство никак не могли превышать 100 или 200 баксов.
Кровь, вытекающая из ран, была горячей, но моментально остывала и неприятно липла к телу. Самурай прицелился. Эти двое спешили, но у него самого было времени в обрез. Кровотечение было довольно обильным. Так и сознание потерять недолго.
Он открыл огонь, когда противники стали достаточно различимы в дыму. Патронов не жалел, поскольку собственная жизнь представлялась ему куда ценнее. Каждому из парней досталось по нескольку пуль. С них хватило. Они успели произвести только один ответный выстрел на двоих, хотя оба держали оружие в руках. Это говорило об их плохой боевой подготовке, но Самураю было не до врагов.