Видя, что Самурай выдыхается, Голобородько усилил напор. Он все чаще попадал в лицо, все реже подставлялся под встречные удары. Шлем на голове Самурая не спасал от головокружений и потемнений в глазах. Пока что они были кратковременными, но был недалек и момент нокаута, после которого осталось бы только покинуть клуб, чтобы никогда не отважиться появиться там снова.
Это был достаточно веский стимул для того, чтобы мобилизовать все свои внутренние ресурсы.
Самурай приказал себе забыть о боли, изнеможении, отупляющей слабости и утрате координации. Он превратился в робота, запрограммированного лишь на то, чтобы бить, бить и бить опять. О защите больше не было и речи.
Немногочисленные зрители уже давно не кричали, не свистели и вообще ничем не выражали своих эмоций. То, что происходило у них на глазах, пугало. Сколько можно молотить друг друга без передышки? Почему никто из этих двоих до сих пор не падает? Где это видано, чтобы любители, не умеющие толком держать стойку, дрались без перерывов пять минут… десять… двадцать…
В какой-то момент они оба поняли, что больше не могут. Упершись друг в друга плечами и лбами, Голобородько и Самурай раскачивались посреди ринга, уже не способные поднять руки и даже сделать шаг в сторону. Их не разняли, их развели и тотчас усадили на пол, потому что ни один, ни другой не смогли идти. Когда с них сняли шлемы, их распухшие физиономии были просто неузнаваемы.
— Ты… блин… — пропыхтел Голобородько и умолк, восстанавливая дыхание.
Грудь его ходила ходуном.
— Что? — спросил задыхающийся Самурай.
— Устоял… Как?
— Так.
— Я же профи!
— А у меня призвание, — объяснил Самурай.
— А-ха-ха!
— Ха-ха-ха!
Парни, стоявшие вокруг, так и не поняли, чему смеются эти двое, отчего не возненавидели друг друга и поглядывают один на другого с симпатией.
Глава двадцать первая
Мечты и реалии
Взглянув в зеркало, Самурай с сожалением обнаружил, что даже по истечении недели после боксерского поединка синяки не сошли, а лишь еще сильнее позеленели, придавая лицу нездоровый желтушный оттенок. Бреясь, приходилось с предельной осторожностью обрабатывать распухшие участки и обминать затянувшиеся ссадины. Причем после бритья собственная физиономия не стала выглядеть благообразнее. Это отметила и Валерия, когда Самурай присоединился к ней за столом.
— Вылитый бандит, — сказала она. — И Голобородько не лучше. Что посетители подумают? Не клуб, а притон.
— Я не буду лезть на свет, — пообещал он. — Посижу в уголке. Надоело дома торчать.
— Ты же говорил, что любишь одиночество, — напомнила она, выкладывая стейк на его тарелку с макаронами.
— Люблю, — согласился Самурай. — Но не настолько, чтобы в затворника превращаться. Вика когда вернется? С ней веселее.
— Даже не знаю, как тебе теперь доверять дочь, — вздохнула Валерия то ли в шутку, то ли всерьез. — Ты совершенно безответственным оказался, Николай. Ведешь себя как мальчишка.
— Мужчине, который наполовину мальчик, и мальчику, который наполовину мужчина…
— Что?
— Такая эпитафия на могиле Стивенсона написана, — пояснил Самурай, нарезая мясо и отправляя куски в рот. — Если я ничего не путаю.
— Тоже боксер? — спросила Валерия.
— Кто? — не понял он.
— Стивенсон твой.
— Нет, — покачал головой Самурай. — Он «Остров сокровищ» придумал.
— Какой-какой остров?
Объяснять не хотелось. Самурай пожевал немного и сменил тему. Вернее, плавно соскользнул с прежней, сказав:
— Тропический. Хорошо бы сейчас нам с тобой махнуть куда-нибудь в теплые края, а? С Викой, пусть там на меня дуется. А может, и перестала бы. Солнце, море, пальмы… Обстановка к хандре не располагает.
— У девочки не хандра, — произнесла Валерия с мягким упреком. — Она…
Самурай поднял взгляд:
— Ну? Договаривай. Девочка отца потеряла, да? И убийца сидит с тобой за одним столом.
— Прекрати! Я совсем не это имела в виду. Просто хотела сказать, чтобы ты на нее не обижался. Она действительно потеряла отца, и она ребенок. — Доев, Валерия отпила воду из стакана и промокнула губы салфеткой. — Знаешь, мне нравится твоя идея насчет острова. Нужно только выбрать. Фиджи, Канары, Барбадос… Где зимой теплее. Вот возьмем и махнем туда на Новый год. А? Как тебе такое предложение?
— Расходы пополам, — быстро произнес Самурай.
— Коля! — сказала Валерия. — Я теперь бизнес-вумен или кто? Могу побаловать своего бойфренда?