— Наружное наблюдение?
— Совершенно верно, — одобрительно улыбнулся Самурай. — Но тебе совсем не обязательно запоминать эти термины. Они больше нам не понадобятся. Ни мне, ни тебе. Как и оружие. — Он повернулся в сторону холла, где бросил свою куртку. — Сегодня в последний раз я вернулся домой вооруженным. Больше никогда. Я сделал это ради тебя, и…
— Ради нас, — поспешила перебить Валерия. — Ради нас обоих.
— Пусть будет так, — согласился он, наполняя стаканы. — Главное, что дело сделано…
Он понял, что убить Ранетова будет проще, чем ожидалось, когда, покатавшись за ним на угнанной «Тойоте», установил, что господин мэр дважды в неделю заезжает в один дом и, оставив охранников внизу, проводит там полтора или два часа. В трех случаях из четырех это происходило ближе к концу рабочего дня и лишь один раз Ранетов приехал ночью. Дни были всегда одни и те же — вторник и пятница.
Дальнейшее было делом техники. Самурай провел некоторое время в «Тойоте» возле подъезда и обнаружил, что там проживает симпатичная молодая девушка, которую возит на машине вышколенный охранник. Вывод напрашивался сам и был сделан давно: это она принимает у себя Ранетова. Повадившись околачиваться у дома, Самурай поболтал с несколькими жильцами, отдавая предпочтение женщинам пенсионного возраста. Им он представлялся брошенным женихом, честным и простым трудягой, отвергнутым ради красивой жизни. «Я просто хочу понять, на кого она меня променяла!» — твердил Самурай.
С такой легендой вовсе не составляло труда выяснить, в какой квартире проживает его якобы невеста, попутно узнавая, как ее зовут, чем она занимается и как часто выезжает.
После этого начался второй этап, более сложный, но зато недолгий. Самурай порыскал по вокзалам, пообщался там с темными людишками, а те, после подношений в виде дешевой водки, свели его с квартирным вором. Тут одним пойлом отделаться не удалось. Пришлось Самураю выложить задаток в полтораста баксов, но в результате он стал обладателем ключей от входной двери Симоны.
— Уверен, что подойдут? — спросил он, прежде чем выплатить оставшуюся сумму.
Вор, похожий не на вора, а на студента-старшекурсника, подсевшего на кокаин, нетерпеливо закивал:
— Будь спок. Все путем. Это не голимые ключики. Самые настоящие.
— Ты их у девушки стащил? — насторожился Самурай. — А если она хватится?
— На кой мне светиться, — ответил парень, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Ключи фирменные.
— Откуда?
— Тебя оно колышет? Плати, бери и отваливай.
— Колышет, — настаивал Самурай. — Не привык покупать кота в мешке.
Вор зыркнул вправо, зыркнул влево и неохотно пояснил:
— Люди, которые двери устанавливают, всегда один запасной комплект придерживают. Мало ли кому и что понадобиться может. Тебе не продадут, потому как ты залетный. А к своим вопросов нет.
Мысленно посочувствовав доверчивым гражданам, полагающимся на порядочность всяких проходимцев, Самурай расплатился и стал обладателем вожделенной связки. Была опасность, что вор продал ему фальшивку, но это не грозило особо тяжелыми последствиями. Просто в этом случае пришлось бы затевать все сначала, а делать этого не хотелось. Поэтому Самурай ограничился тем, что сурово предупредил:
— Учти, пока ты ключи доставал, я за тобой следил и пробивал тебя по базе ментовской. Если кинуть решил, сейчас скажи. Потом поздно будет. Я оправданий и обещаний слушать не стану.
— Не напрягайся ты так, — ухмыльнулся вор. — Я с первого раза определяю, кого прокатить, а с кем уговор держать. Гони бабло и разбежались.
Так они и поступили, а в следующую пятницу Самурай уже занял наблюдательный пост возле подъезда. Когда Симона вышла и куда-то укатила с охранником, он безошибочно набрал давно отслеженный код, поднялся пешком на пятый этаж и проник в нужную квартиру.
Там приятно пахло, но было не убрано. Все было разбросано как попало, в раковине высилась гора немытой посуды. Любовницей, возможно, Симона была и неплохой, но жена из нее получилась бы никудышная.
Ближе к вечеру, когда она вернулась и вышла из душа в просторной футболке и с чалмой на голове, Самурай уже поджидал ее в гостиной, где до того лежал за диваном с пистолетом наготове.
— Привет, — сказал он. — Можешь не здороваться. Просто молчи и слушай. Видишь эту маску? — он поднял руку к голове. — Если я ее сниму, это будет означать, что мне придется тебя убить, а я сделаю это только в том случае, если ты поднимешь шум.
Симона помотала головой так энергично, что уронила мокрое полотенце на пол.