— Нет, конечно, — ответила Валерия, мимолетно скривившись. — Я не дура.
— В таком случае, — сказал Самурай, — на пистолете вообще нет отпечатков пальцев. Потому что свои я уничтожил. И что дальше? Чем еще будешь шантажировать?
— У нее все козыри на руках, — вмешался Голобородько. — Петля затянута, не рыпайся. Просто свали отсюда. Ты еле на ногах стоишь. Мне ничего не стоит вышвырнуть тебя отсюда.
— Погоди, Владимир. — Валерия торжествующе усмехнулась. — Николай уйдет сам. Ты же умный, Коля, да? Тогда смотри и оценивай свои шансы.
Держась на благоразумном расстоянии, она включила мобильник и подняла перед собой так, чтобы Самураю был хорошо виден экран. Это было видео с участием Симоны, которая, глядя в объектив, затараторила:
— Раньше я никогда не видела этого человека, но узнаю, если потребуется. Он сказал мне, что собирается убить Александра Сергеевича, и пригрозил, что убьет и меня, если я его выдам. Он страшный человек. У него глаза убийцы. Он выстрелил в Александра Сергеевича с таким хладнокровием, словно был на охоте. Кровь течет, а он мне подмигивает. Когда он ушел, я думала, что упаду в обморок. Так тряслась, так тряслась…
Пока Симона излагала все это, за ее спиной пару раз мелькнул один из охранников клуба.
Самурай подал знак Валерии, чтобы остановила показ ролика, и взглянул на Голобородько:
— Твоя работа?
Начальник охраны пожал плечами:
— Мне говорят, я делаю.
— Удобная позиция, — сказал Самурай.
— Можно подумать, ты не такой, — парировал Голобородько.
Объяснять ему, в чем разница, не хотелось. Самурай рывком достал свою сумку из шкафа и принялся собирать вещи. За ним настороженно наблюдали издали. Когда он пошел вниз по лестнице, Валерия догнала его и попросила:
— Не держи на меня зла, Коля. Так надо. Нам все равно пришлось бы расстаться. Не думал же ты, что я подпущу к своей дочке киллера? Что свяжу свою судьбу с убийцей ее отца?
«Но подпустила, — возразил Самурай мысленно. — И связала судьбу. Не надолго, правда. Пока тебе было это выгодно. Тварь».
Вслух он не произнес ни единого слова. Мерно спустился по ступеням в холл, толкнул дверь, пошел по дорожке.
— Коля! — послышался за спиной голос Валерии. — Это самозащита. Я не могу иначе.
— И не надо, — произнес он.
Произнес так тихо, что она его, конечно же, не услышала.
Глава двадцать девятая
Защитник и покровитель
Квартира, в которой проживал Владимир Голобородько, была обставлена таким минимумом мебели, что ему было где развернуться. Из-за сугробов и метелей пробежки стали невозможными, поэтому утренняя разминка проходила дома.
Мелкие снежинки, кружась, залетали в распахнутое настежь окно. Абсолютно голый Голобородько отжимался от скрипучего паркета на больших кулаках. Корпус у него был мощный, почти безволосый, если не считать мохнатых зарослей в паху. Несколько коротконогий, очень белокожий, с выпяченной грудной клеткой и отставленным задом, он был воплощением грубой мужской силы, так ему сказали однажды, он этому поверил и запомнил. Всякий раз, включая свет и открывая окно перед утренней зарядкой, Голобородько непременно вертелся перед зеркальным шкафом, а потом воображал, как зрелые женщины и девочки в доме напротив, затаив дыхание, следят за ним из-за штор и гардин. Это его окрыляло. Придавало ему силы. Хотя имелся у Голобородько и другой источник вдохновения.
Во время занятий он включал видео кого-нибудь из атлетов-мотиваторов, которых развелось в «Ютубе» видимо-невидимо. Они наперебой объясняли подписчикам, как выработать железную силу воли, чем питаться, сколько спать, какие упражнения выполнять и как вообще вести себя по жизни. Не то чтобы Голобородько нуждался в каких-либо практических советах касательно физической подготовки, но все эти говорящие головы из интернета помогали ему держать себя в форме и преисполняться решимости. Подзаряжают же люди свои мобильники и прочие гаджеты? Так вот, Голобородько не забывал подзаряжаться сам. Это было очень важной, почти неотъемлемой частью его жизни.
Отжавшись, он повернулся лицом к окну и принялся наносить удары воображаемому противнику. Слева, справа, стопой, кулаком, пяткой, пальцами. Это походило на танец, Голобородько знал это и старался двигаться как можно эффектнее, памятуя о возможных зрительницах своего представления.
Увлекшись, он опрокинул маленькую пластмассовую елочку, установленную недавно для празднования Нового года. Игрушечные шарики на ней тоже были пластиковые, поэтому не разбились, а раскатились по полу с веселым тарахтением. Голобородько выключил свет, закрыл окно и навел порядок, после чего отправился в ванную комнату, где, занимаясь разными делами, продолжал слушать мотиватора, настаивающего на необходимости предпринимать ежедневные усилия для того, чтобы не предаваться унынию, лени и вредным привычкам, которые, подобно шакалам, всегда готовы наброситься на зазевавшегося человека.