Самурай еще не решил, как поступит. Он не был уверен, что не отомстит Валерии, как не был уверен, что не махнет на нее рукой и не покинет Юзовск, чтобы никогда больше сюда не возвращаться. Что он забыл в этом городе? Родителей? Но им, похоже, все равно, где их единственный сын и что с ним. Сидят перед своим телевизором, впитывая все новую и новую информацию, от которой назавтра в голове следа не останется.
Обычно подобные мысли не вызывали у Самурая ничего, кроме глухого раздражения, смешанного с жалостью, но на этот раз он неожиданно для себя испытал нечто вроде зависти. Ему вдруг тоже захотелось не заморачиваться обстоятельствами личной жизни, а переключиться на что-нибудь другое. Наминать оливье за праздничным столом, чокаться с отцом, провозглашать тосты, слушать новогодние поздравления и наблюдать, как веселятся в телевизоре ряженые, синхронно открывающие рты под фонограмму.
Родители восприняли его предложение отпраздновать вместе с неожиданным энтузиазмом. Они так обрадовались его звонку, что ему даже стыдно стало. Он, обвиняющий их в равнодушии, так ли часто хотя бы думает о них, не говоря уже о том, чтобы проявлять заботу и ласку? Эгоист. Холодный и расчетливый одиночка, не способный на нормальные человеческие чувства. А чего еще ожидать от профессионального убийцы?
Отец встретил его в прихожей объятиями и похлопыванием по спине. Потом подоспела с поцелуями мама, вся пропахшая своими яствами и приправами. Пока она заканчивала стряпню, Самурай с отцом под шумок опрокинули по паре рюмок и размякли в своих креслах в ожидании продолжения.
— Рад, что у тебя закончились неприятности, — сказал отец. — Надеюсь, теперь ты возьмешься за ум. Устроился уже на работу?
— Да, — соврал Самурай. — Свое дело начал. Пока раскручиваюсь.
— Не знаю, не знаю. На твоем месте я бы выбрал что-нибудь более надежное. Стабильность, вот что нас поддерживает. Постоянная работа, профессиональный рост, уверенность в завтрашнем дне.
— Я уверен, — опять соврал Самурай.
— И о семье пора подумать, — не унимался взбодренный коньяком отец. — Без жены и детей мужчина все равно что перекати-поле. Ни кола, ни двора…
— Так я же и есть Николай-Нидворай…
— Глупая шутка. Я серьезно, Коля. Семья нужна. Ну ничего, мама на этот счет что-то придумала.
— Что? — насторожился Самурай.
— Ничего, — замкнулся отец, сообразивший, что сболтнул лишнее.
Допытываться было некогда, потому что пришлось бегать по квартире с блюдами и расставлять их на столе. Время Нового года неумолимо приближалось. Ощущение чего-то неизведанного наполняло души. Телеведущие улыбались все шире, смотрели все загадочнее, как будто им было известно нечто такое, от чего все скоро придут в полный восторг. Люди по всей планете сделались необыкновенно радушными, щедрыми и доброжелательными. Каждый давал себе обещание, что с нового года что-нибудь начнет или же бросит. Все отныне будет по-другому. Новая жизнь, новые планы и перспективы. Да, да, непременно! Наливайте же скорее шампанское, заветные желания уже задуманы и ждут своего воплощения.
Исключением были лишь немногие. Изгои и отщепенцы вроде Самурая. То желание, что сформировалось у него в мозгу, не требовало никаких мистических обрядов и суеверных подходов. Он собирался всего-навсего отомстить Валерии. Он бы понял и простил ее, если бы не все эти обещания партнерства и признания в вечной любви. Зачем она с ним так? За что? Это ведь не была месть за убитого супруга. Плевать на него было Валерии. Она даже обрадовалась, что избавилась от него, заодно с его карточными долгами. Благодаря его смерти она заполучила весьма доходный бизнес. А потом Самурай стал не нужен. И Валерия преспокойно избавилась от него. Разве можно прощать такое?
Поднимая бокал и произнося дежурные тосты, Самурай постоянно помнил о предательстве Валерии. Мысль о ней была подобна занозе… больному зубу… встопорщенному заусенцу. Никак не удавалось выбросить обиду из головы. Она напоминала о себе, не позволяя полностью отдаться праздничному настроению.
Между тем родители тоже казались Самураю непривычно озабоченными. Вместо того чтобы внимать шуткам телевизионных клоунов или кивать головой в такт очередной старой песне о главном, они то и дело переглядывались и посматривали на часы. Самурай мог лишь гадать, чем вызвано такое их поведение, пока в дверь не позвонили.
— Ой! — воскликнула мать. — Это к нам? Кто бы это мог быть?
Фальши, прозвучавшей в ее голосе, было не меньше, чем у самодеятельной Снегурочки, приглашенной на детский утренник. Самурай приготовился к неприятному сюрпризу и не был обманут в своих ожиданиях. К родителям заявилась знакомая супружеская пара, прихватившая с собой великовозрастную дочь с длинным унылым лицом и такой большой грудью, что она едва умещалась в тесном платье. Они так часто и многословно повторяли, что заглянули на огонек совершенно случайно, что Самурай понял, что для него приготовлена ловушка. Сердобольные родители (желающие ему только добра, а чего же еще?) решили свести его с этой грудастой девицей, чтобы запихнуть их в одну постель, а потом и во Дворец бракосочетаний.