— Не сочти за труд отдельно расписку написать, — попросил Белоусов. — Так и так, никаких совладельцев у моего предприятия не имеется, в чем и расписываюсь.
— Пожалуйста. — Изображая обиду, Валерия положила перед собой чистый лист бумаги. — Я готова.
— Нет-нет! Не сейчас.
— А когда?
— Малькольм сегодня навестит тебя лично. В пять часов удобно?
— Да! — воскликнула Валерия.
— Тогда не прощаемся, — сказал Белоусов.
Едва он вышел, как Валерия вскочила с кресла и забегала по кабинету, не в силах сдержать волнение. Описав не менее десятка кругов вокруг стола, она опять села и несколько минут изучала карту города, решая, где назначить встречу Самураю. Сделав звонок, она тотчас набрала другой номер.
— Алло, полиция? Я хочу сделать важное заявление. Нет, не анонимное. Меня зовут Валерия Викторовна Русанова. Мне угрожают. Один человек требует, чтобы я вышла за него замуж, с целью завладеть моим бизнесом и имуществом. До этого он убил троих моих охранников, я знаю место, куда он их вывез… Да, конечно, я готова явиться, но хочу знать, к кому мне обращаться… Так, записываю… Следователь по особо важным делам Поклонский… Какое-какое управление?.. Кабинет?..
Завершив разговор, Валерия встала и начала собираться. Дело не терпело промедления. Лицо Валерии осунулось от решимости на этот раз довести начатое до конца.
Глава тридцать шестая
Закон и порядок
Управление полиции попытались превратить в солидное учреждение, обставив его на манер современного офиса. Но, как и следовало ожидать, ничего из этой затеи не вышло. Денежных средств на переустройство было выделено немало, да только две трети осели на счетах заинтересованных лиц еще на этапе составления смет, а оставшаяся половина распихивалась по карманам уже в процессе закупок материалов и проведения ремонтных работ. В результате прежний облик милицейского отделения проступал в здании столь явственно, что вокруг так и мерещились старинные фуражки с лаковыми козырьками, красные повязки дружинников и стенды наглядной агитации с портретами доблестных защитников правопорядка.
Попав в эту затхлую, гнетущую атмосферу, Валерия невольно содрогнулась. Века, проведенные предками под игом опричников, жандармов и чекистов, не прошли даром, возрождаясь генами в каждом новом поколении. Так и мерещилось, что выскочат сейчас палачи с закаченными рукавами и в мясницких фартуках, схватят и поволокут на дыбу или в расстрельный коридорчик с желобками для стока крови вдоль стен. Никто и никогда не мог чувствовать себя в полицейском управлении спокойно и независимо. Тут подтасовывали факты, подбрасывали фальшивые улики и подписывали лжесвидетельства. С человеком, попавшим сюда, могли сотворить что угодно, и никто не понес бы за это наказание. Тут существовали свои законы и свои понятия.
Мечтая поскорее вырваться отсюда на свободу, Валерия нашла нужный кабинет и постучала.
Ее встретил там человек с белесыми волосами, бледным лицом и светлыми рыбьими глазами. Губы его выглядели так, будто он только что напился крови и не успел облизнуться.
Фамилия его была Красавин. Он выслушал Валерию, черкая пометки в блокноте, потом предложил ей оформить показания письменно и написать заявление.
— Понимаете, у нас очень мало времени, — заговорила она. — Я знаю, где Константинов будет сегодня в три тридцать, то есть… — Валерия сверилась с таймером. — То есть через два часа. Потом найти его будет невозможно.
— Почему? — поинтересовался Красавин.
— Потому что этот Константинов… Его кличка Самурай, кстати…
— Как вы сказали?
— Самурай. Наемный киллер.
Оживившийся Красавин заглянул в свой компьютер и посмотрел на посетительницу с новым интересом.
— Это точно, Валерия Викторовна? Вы уверены?
— Да, — решительно кивнула она. — Полностью уверена.
— В таком случае возникает вопрос. Даже не вопрос, а претензия. К вам, к вам, Валерия Викторовна. Знакома ли вам статья уголовного кодекса о недоносительстве? То есть о сокрытии фактов и информации о преступной деятельности кого-либо? — Красавин махнул рукой. — Не трудитесь отвечать. Это не имеет значения. Незнание закона не освобождает от ответственности. Продолжайте, пожалуйста.
— Погодите, — сказала Валерия. — Давайте сперва определимся с ответственностью. Я узнала обо всем только сегодня.
— Вот как?
Голос и взгляд Красавина были одинаково скучны.
— Да, — нервно подтвердила она.
— Допустим, — сказал он. — Хотя я сильно сомневаюсь.