— Наверное, я зря пришла. — Валерия встала, готовясь покинуть кабинет. — Странный у нас разговор получается.
— Сядьте, гражданка! — повысил голос Красавин. — Пока я не подпишу пропуск, вас отсюда все равно не выпустят. Вы не у себя дома. Будьте любезны соблюдать установленные правила. К вам представитель власти обращается.
Пришлось подчиниться. Не только из страха настроить следователя против себя. Валерии было жизненно необходимо вывести Самурая из игры. Вывести именно сегодня, чтобы он наверняка не помешал сделке с американцем. Сменив тактику, она полюбопытствовала у Красавина, как он любит проводить свободное время.
— А что? — спросил он.
— У меня ночной клуб, — пояснила она. — Мы всегда будем вам рады. Я могла бы выдать вам привилегированную клубную карту. Конечно, если вы тоже пойдете мне навстречу.
— У меня есть встречное предложение, — сказал Красавин.
— Какое?
— Мой племянник открыл охранное агентство. Вы заключаете с ним договор на оказание охранных услуг. В выигрыше остаются все. И наше сотрудничество приобретает взаимовыгодный характер. Вы ведь бизнесмен, Валерия Викторовна. Как вам мое предложение?
Это было предложение из разряда тех, от которых невозможно отказаться. Валерия поняла это и ответила согласием. Тем более что прежних охранников уже не было, а рассчитывать на помощь Самурая больше не приходилось.
Как только принципиальное согласие было дано, дело пошло на лад. Красавин сразу сделался внимательным и предупредительным. Он рассмотрел фотографии Самурая, еще раз уточнил, где и когда должна состояться встреча, а потом сказал:
— Мы возьмем его, этого зверя в человеческом обличье.
Валерия посмотрела ему в глаза и произнесла, тщательно артикулируя каждое слово:
— Я слабая женщина. Я боюсь Самурая. Все это время он терроризировал меня. Когда его посадили, он сразу вышел на свободу и опять взялся за старое. Не хочу, чтобы это повторилось. Хочется надеяться, что это не повторится.
Красавин задумчиво сложил губы трубочкой и потеребил их бледными пальцами.
— Случается, что при задержании преступники оказывают яростное сопротивление. В таком случае мы открываем огонь на поражение. Существует такая практика. Но лишь в крайних случаях.
— Это тот самый случай, — заверила его Валерия. — Крайний.
— Не уверен, не уверен. Все будет зависеть от обстоятельств.
— Мы деловые люди. И сами создаем обстоятельства.
Красавин взглянул на нее, оторвал календарный листок, черкнул на нем что-то и показал. Там красовалась цифра, которую принято называть «круглой». 10000.
Валерия покачала головой:
— За такие деньги вопрос можно решить иначе.
— Теперь — нет, — возразил Красавин. — Вы не на базаре, Валерия Викторовна. Здесь не принято торговаться. И дать задний ход не получится.
— Для меня это неподъемная сумма.
— Она могла быть такой. — Красавин исправил единицу на двойку. — Я иду вам навстречу. Учитывая нашу предыдущую договоренность. Соглашайтесь, и ваше пожелание будет учтено. Группа захвата получит соответствующие инструкции.
— Вперед не заплачу, — твердо произнесла Валерия.
— В этом нет необходимости. Мы живем в правовом государстве. Здесь с законом шутки плохи. И с представителями законности.
Блеклые глаза Красавина сделались совсем неживыми, как будто он был зомби, явившимся из прошлого столетия.
— Через месяц, — гнула свою линию Валерия. — Раньше не получится.
— Две недели. И клубная карта с сегодняшнего дня. Надо же будет отпраздновать успех нашего предприятия.
— Хорошо, — вздохнула она. — Жду вас вечером. Теперь я могу идти?
— Нет, — сказал Красавин.
— Почему?
— Вам придется оказать содействие группе захвата.
— Это как? — опешила Валерия.
— Вы назначили встречу преступнику в слишком людном месте, Валерия Викторовна. Там у нас с вами ничего не получится.
— Почему?
— Мы не сможем стрелять в преступника, даже если он действительно окажет сопротивление. Будет много жертв, полетят головы и погоны. Кроме того, нам не нужны свидетели. Такие дела проворачиваются в местах безлюдных.
— И как же теперь быть?
— Все очень просто, — сказал Красавин. — Чтобы не вызвать подозрений, поезжайте на площадь возле театра, как условились. Там сажайте своего Самурая в машину и везите его на набережную. Вот там мы его и прищучим. Невиновные не пострадают, а преступник получит свое. Нашпигуем его свинцом под завязку. Не успеет «мама» выговорить.
— А если успеет? — спросила Валерия, заметно волнуясь. — Тогда как? Пули и в меня могут попасть.