— Вот таким образом, — прокомментировал оперативник, стоящий возле Валерии. — Готов, зверюга.
— Думаете, он мертв? — спросила Валерия. — Я видела, как он выпал.
— Куда же еще покойнику деваться, — снисходительно сказал он. — Только выпадать. Пристегнуться небось не успел.
«Ауди» все еще тонула, пуская пену и пузыри. На место перестрелки стягивались зеваки. Полицейские тщетно расталкивали их. Расходиться никому не хотелось, все жаждали новых зрелищ. Валерия встала и потрогала сбитое колено. Колготки были подраны, словно изгрызенные собаками. Она смотрела на реку и удивлялась тому, что ей не стыдно своего вида и не жалко погружающуюся машину, от которой уже осталась только крыша. Подошел Красавин, что-то весело сказал. Она не разобрала.
— Показания будем брать, гражданка Русанова, — произнес он официальным тоном. — Под роспись.
— Да, — кивнула она. — Но у меня вряд ли получится. Голова до сих пор кругом идет.
— Скорая уже едет. Сирену слышите? И полиция сейчас подтянется. А мы с вами давайте пока по порядочку. Итак, принимая участие в оперативной разработке, я такая-то, такая-то…
— Угу, — послушно повторила Валерия. — Я такая-то, такая-то… Смешно, да? — Она разразилась визгливым смехом. — Такая-сякая, ха-ха! Стерва, да? Вот же стерва!
— Успокойтесь, Валерия Викторовна. — Холодные пальцы Красавина стиснули ее запястье. — На нас смотрят. Давайте по существу.
Составление протоколов, дача каких-то подписок и показаний — все это походило на какую-то бесконечную карусель, от кружения которой мешались мысли и путались слова. Народу вокруг собралось столько, что Валерии казалось, будто она находится на каком-то гулянии под открытым небом. Натянули желтые ленты, включили мощные светильники. Валерия не успела заметить, как стемнело и как были запущены в реку водолазы, но зато внимательно следила за тем, как они выбираются на причал, докладывая о результатах поисков. Машину подцепили и вытащили краном, но тела Самурая так и не нашли.
— Завтра продолжим, — пообещал Красавин. — Но, судя по всему, его унесло течением.
— Тут почти нет течения, — сказала на это Валерия.
— Это видимость одна.
— Видимость, — повторила она.
С этой ночи она больше не знала покоя и каждый день жила в ожидании расплаты за содеянное. Длилось это невыносимо долго.
Глава тридцать восьмая
Цена и плата
В июне, когда Юзовск побелел от тополиного пуха, Валерия пришла домой навеселе и заявила:
— Ну вот, девочки. Сбылась моя мечта, поздравляйте.
— Поздравляем, — сказала Вика, сидевшая за обеденным столом с пазлами. — А что случилось?
— Да, что случилось? — спросила Моника Карловна. — Встретила кого-нибудь наконец?
Неизвестно почему, но от ее вопроса у Валерии мурашки проступили на руках.
— Кого я могла встретить! — недовольно сказала она. — Опять ты за свое, мама! Сколько раз повторять: мне и без мужчин хорошо.
— И мне! — быстро сказала Вика. — Смотрите, у меня получилось. «Ледяное сердце».
— Какое сердце? — не поняла Моника Карловна.
— «Ледяное сердце», четыре. Это где она заморозила Землю, чтобы коронавирус не распространялся.
— Ну и мультики у вас!
Валерия подперла кулаками заметно округлившиеся бока.
— Эй! — громко произнесла она. — Про меня забыли? Почему не расспрашиваете, чему я так радуюсь?
Вид у нее уже был далеко не радостный. Такое часто происходит с людьми, ожидающими бурных сопереживаний от близких.
— Чему ты радуешься, мама? — послушно спросила Вика, рассматривая картинку, составленную из пазлов.
На ней была изображена тонкогубая принцесса с мелкими зубками и толстой косой, которая куда-то скакала по снегу на северном олене.
— Я миллионер, — ответила Валерия, падая на диван и раскидывая голые руки по спинке. — Сегодня пришли деньги от американца. Он сделал предоплату.
— Ты шутишь? — не поверила ушам Моника Карловна.
— Нет. Это правда.
— Ты отдала свою долю? Зачем? Раз она им так нужна, то они заплатили бы в два раза больше! В три!
— Вечно ты всем недовольна, мама, — произнесла Валерия в сердцах. — Если кому-то надо испортить настроение, то тебя вызывать нужно. Ты в этих вопросах настоящий специалист.
Моника Карловна поджала губы:
— Я просто рассуждаю рационально.
— Поздно рассуждать! «Ночная жизнь» продана! И у меня на счету больше миллиона американских долларов, ясно? Это все моя заслуга! Я одна этого добилась! Своей головой и вот этими руками. — Валерия растопырила пальцы. — Пусть кто-то после этого скажет, что я слабая женщина.