— Ой, я забыл упомянуть, что мы нашли несколько новых друзей! — кричит Джон, сбегая с перекошенного крыльца полуразрушенного дома, который выглядит так, будто земля пыталась его проглотить, но так и не закончила. Сэм отстает от Джона на несколько шагов, улыбаясь мне во весь рот, но едва он замечает, что я тоже смотрю на него, как сбавляет обороты, делая свою улыбку менее пылкой. Позади Джона и Сэма, толкая каталку, идут Малкольм и бледный долговязый парень, который, как я полагаю, и есть Адам; свисающие на лицо темные волосы, превращают его не то в мога, не то в рок-звезду эмо.
— Как много химер, — говорит Девятый, с восторгом пялясь в темноту. — Потрясающе!
— Самую толстую и ленивую мы нарекли в твою честь, — говорит Сэм.
— Уже не так потрясающе.
Подойдя к нам, Джон заключает Марину в крепкие объятия. Ночь темна, но я вижу под его глазами темные круги, залегшие там из-за всех этих волнений. Я помню паренька с наивными глазами, который сражался с могадорцами в своей школе, когда я его наконец нашла. Я задаюсь вопросом, не нахлынули ли на него те же ощущения, что и тогда, как будто он вновь один против всего мира. Наше воссоединение должно быть радостью, но нас стало на одного меньше, а я достаточно хорошо знаю Джона, чтобы понимать, что он днями на пролет бичевал себя за нашу потерю.
— Ты справилась, — говорит Джон, обнимая меня после Марины. Его голос очень тих и предназначен только для меня. — Не знаю, что бы я делал, если бы…
— Не продолжай, — отвечаю я, обнимая его в ответ. — Мы снова вместе. Мы будем сражаться. И победим.
Джон отпускает меня, на его лице мелькает выражение облегчения, словно ему нужно было, чтобы кто-нибудь ему это сказал. Он кивает мне и шагает к кораблю, забирает у Девятого тело Восьмого, чтобы Девятый спрыгнул вниз. Все молчат, пока Малкольм подкатывает каталку, и Джон укладывает на нее тело.
— Моги прикрепили к нему что-то, — говорит Марина, не ровным шагом подходя к каталке. — Оно вырабатывает нечто вроде электрического поля.
Адам осторожно шагает вперед и откашливается.
— Электроды? Над сердцем? На висках?
— Да, — не глядя на Адама, отвечает Марина, ее взгляд прикован к мешку с телом Восьмого.
— Моги используют их для, ну… — Адам запинается, затем неловко договаривает: — Чтобы поддерживать свежесть образцов. Это не вредит останкам, только сохраняет их.
— Образцы, — сухо повторяет Девятый.
— Мне жаль вашего друга, — тихо говорит Адам, взъерошивая волосы рукой. — Я просто хотел объяснить…
— Все в порядке. Спасибо, Адам, — говорит Джон. Он кладет руку Марине на плечо. — Пойдем. Давайте отнесем его внутрь.
— А что… — Марина запинается и вынуждена сначала сделать глубокий вдох. — Что ты собираешься с ним делать?
— Мы нашли внутри тихую комнату, — мягко отвечает Малкольм. — Я не знаю лориенских ритуалов погребения…
Сперва я смотрю на Джона, чье лицо сморщилось от раздумий, затем на Девятого, выглядящего совершенно сбитым с толку.
— Мы тоже их не знаем, — говорю я. — В смысле, когда у нас вообще был шанс достойно попрощаться с одним из наших павших?
— И все же, не хоронить же его здесь, — говорит Марина. — Это могадорское место.
Малкольм понимающе кивает и нежно касается ее плеча.
— Хочешь помочь мне отвезти его внутрь?
Марина кивает. И они вместе с Малкольмом везут тело Восьмого к осевшему дому. Адам следует за ними на почтительном расстоянии с неловко скрещенными за спиной руками. Спустя мгновение, Девятый хлопает Джона по спине, снимая напряжение.
— Так мне послышалось, когда ты болтал по телефону, или ты и правда отправил свою подружку на супер-секси секретную миссию с ее бывшим парнем?
— Мы тут на войне, Девятый, и это не шутка, — со всей серьезностью отвечает Джон, но после неловкой паузы, скупо улыбается. — И вообще, заткнись. Ничего не супер секси. Что это вообще значит?
— Ого, тебе и правда нужно мое наставление, — смакует Девятый. Он закидывает руку Джону на плечи и ведет его к дому. — Пошли. Объясню тебе, что такое секси.
— Я знаю, это… фу, почему я вообще с тобой это обсуждаю? — Джон раздраженно отпихивает Девятого, но того это только подстегивает. — Отвали от меня, идиот.
— Ну же, Джонни, моя забота нужна тебе сейчас как никогда.
Я закатываю глаза, глядя как парни идут к дому, разделяя моменты их маленького братского воссоединения. Таким образом мы остаемся с Сэмом наедине. Он стоит невдалеке и пристально на меня смотрит, явно пытаясь придумать, что сказать, или скорее успокоить нервы, чтобы заговорить. Парень, наверное, часами мусолил этот момент, работая над фразой для девушки, которую, он в принципе мог больше никогда не увидеть.