Сетракус Ра останавливает меня, кладя руку мне на плечо.
— Полагаю, сейчас самое время провести урок, который мы обсуждали, — говорит он мне тем же лицемерным тоном.
— Урок чего? — выплевываю я, сверля взглядом Пятого.
Пятый, кажется, испытывает почти облегчение от того, что Сетракус Ра переключил свое внимание на меня.
— Разрешите идти? — спрашивает он.
— Не разрешаю, — отвечает Сетракус Ра.
Он хватает стоящую рядом с одним из кораблей тележку с инструментами — гаечные ключи, отвертки, плоскогубцы — все для ремонта могадорских кораблей, хотя и мало чем отличающееся от земных аналогов, — и подкатывает ее к нам. Ра опускает на меня взгляд и улыбается.
— Твое Наследие, Элла, называется Драйнен. Оно позволяет временно отменять Наследие другого Гвардейца, — наставляет Сетракус Ра, складывая руки за спиной. — Это Наследие считалось одним из редчайших на Лориен.
Я утираю слезы предплечьем и заставляю себя выпрямиться. Я по-прежнему не свожу глаз с Пятого, но мои слова обращены к Сетракусу Ра:
— Ну, и к чему ты мне это сейчас рассказываешь? Плевать я хотела.
— Это важно: знать историю, — непреклонно отвечает он. — Если верить Старейшинам, Лориен создавала Наследия для удовлетворения нужд лориенского общества. Вот я и думаю: что за польза от силы, которую можно применить только против другого Гвардейца?
Пятый стоит совершенно неподвижно и избегает моего взгляда. Отвлекшись на злость, я забыла обдумать свой ответ и сохранять хладнокровие.
— Откуда мне знать, — ядовито отвечаю я. — Может, Лориен предвидела появление таких уродов, как вы двое, и поняла, что кому-то нужно будет вас остановить.
— А-ха, — с преувеличенным профессорским самодовольством отвечает Сетракус Ра, словно я попала прямо в расставленную им ловушку. — Но в этом случае, почему Старейшины не включили тебя в число спасаемых Гвардейцев? И, если Лориен каким-то образом формирует Наследия для нужд лориенцев, то почему он даровал Наследия этим непригодным? Само существование Драйнена предполагает отсутствие непогрешимости у Лориен, которую Старейшины стали бы отрицать. Этот хаос необходимо было обуздать, а не преклоняться перед ним.
Я пытаюсь подойти к Пятому, но Сетракус Ра удерживает меня на месте с помощью телекинеза. Я подавляю злость и напоминаю себе, что тут я пленница. Я вынуждена подыгрывать Сетракусу Ра в его дебильной игре, пока не наступит нужный момент. Возмездие подождет.
— Элла, — говорит Сетракус Ра. — Ты поняла, что я тебе сказал?
Я вздыхаю и, отвернувшись от Пятого, тупо уставляюсь на Сетракуса Ра. Несомненно, вся эта философская лекция была им заготовлена заранее. Не удивлюсь, если этой теме посвящена одна из самых длинных глав в его книге. Так что спорить с ним бессмысленно.
— Ага, все происходящее случайно, и мы должны это эксплуатировать, бла-бла-бла, — говорю я. — Возможно, ты прав, а может, и нет. Теперь уже не узнаешь, планету-то ты уничтожил.
— Ну и что же я уничтожил, если конкретно? Планету? Возможно. Но не суть Лориена. — Сетракус Ра вертит в пальцах один из кулонов, висящих у него на шее. — Все гораздо сложнее, чем ты думаешь, моя дорогая. Скоро твой разум откроется, и ты поймешь. А пока… — он нагибается к тележке, берет могадорский гаечный ключ и кидает его мне, — мы попрактикуемся.
Я на лету хватаю ключ и держу перед собой. Сетракус Ра переводит внимание на Пятого, который все еще тихо стоит на месте, ожидая, когда его отпустят.
— Взлетай, — приказывает Сетракус Ра.
Пятый поднимает озадаченный взгляд.
— В смысле?
— Взлетай, — повторяет Сетракус Ра, взмахивая рукой в сторону высокого потолка стыковочного ангара. — Как можно выше.
Пятый хмыкает и медленно взлетает метров на двенадцать, пока его голова едва не касается стропил дока.
— Что дальше? — спрашивает он.
Вместо ответа Сетракус Ра поворачивается ко мне. Я уже догадалась, чего он от меня хочет. Ладонь, держащая холодный металлический ключ, покрывается потом. Ра присаживается на колени передо мной и понижает голос:
— Я хочу, чтобы ты сделала то же, что и на базе в Далсе, — говорит Сетракус Ра.
— Я же говорила, что не знаю, как это у меня получилось, — возражаю я.
— Ты боишься, я знаю. Боишься меня, своей судьбы, этого места, где ты очнулась, — терпеливо говорит Сетракус Ра, и на один ужасный миг его голос становится похож на голос Крейтона. — Но для тебя этот страх — оружие. Закрой глаза и позволь ему течь сквозь тебя. Драйнен сам за ним последует. Это Наследие, что живет внутри тебя, оно ненасытно и питается твоими страхами.