Адам умолкает, когда доктор Ану отходит в сторону, демонстрируя молодого Малкольма Гуда, привязанного к безумно сложному металлическому креслу. Малкольм худой и бледный, голова запрокинута под неудобным углом, из-за чего на шее выпирают мышцы. Запястья пристегнуты к титановым ручкам кресла, к тыльной стороне руки ведет капельница с питательным раствором. К лицу и груди прикреплены электроды, присоединенные проводами к микросхемам машины доктора Ану. Глаза Малкольма смотрят прямо в камеру, но они расфокусированы и не моргают.
— Боже мой, папа, — тихо произносит Сэм.
Тяжело смотреть на такого Малкольма, а когда Ану начинает задавать ему вопросы, становится только хуже.
— Доброе утро, Малкольм, — произносит Ану теперь уже по-английски, но таким тоном, которым обычно говорят с детьми. — Готов продолжить нашу беседу?
— Да, доктор, — отвечает Малкольм с экрана, с трудом выговаривая слова, в уголке рта блестит слюна.
— Замечательно, — отвечает Ану и смотрит на планшет у себя на коленях. — Я хочу, чтобы ты вспомнил о своей встрече с Питтакусом Лором. Я хочу знать, что он делал на Земле.
— Он готовился к грядущему, — механически отвечает Малкольм отстраненным голосом.
— Поконкретнее, Малкольм, — настаивает Ану.
— Он готовился к могадорскому вторжению и перерождению Лориена, — на экране, Малкольм выглядит неожиданно встревоженным. Он дергает руками, пытаясь вырваться из ремней. — Они уже здесь. Охотятся за нами.
— Безусловно, но сейчас ты в безопасности, — говорит Ану и ждет, пока Малкольм успокоится. — Как долго лориенцы посещали Землю?
— Веками. Питтакус надеялся, что когда настанет время, человечество будет готово.
— Настанет время для чего?
— Для битвы. Для перерождения Лориена.
Ану барабанит ручкой по планшету, постепенно раздражаясь от загипнотизированной неопределенности Малкольма.
— Как они отсюда будут перерождать Лориен, Малкольм? Планета во многих световых годах. Ты мне врешь?
— Не вру, — мямлит Малкольм. — Лориен — это не просто планета. Это нечто большее. Она может существовать в любом месте, где есть достойные. Питтакус со Старейшинами уже сделали некоторые приготовления. Лоралит даже сейчас пробегает под нашими ногами, циркулируя по Земле. Как кровь, текущая по венам, и нужен только толчок, чтобы придать ему цель. Все что ему нужно — это чтобы его пробудили.
Ану жадно подается вперед, неожиданно сильно заинтересовавшись. Я осознаю, что тоже склонился к экрану, вытянув шею.
— Как они это сделают? — спрашивает Ану, явно пытаясь сдержать волнение в голосе.
— Каждый Гвардеец владеет тем, что Питтакус называл Камнями Феникса, — отвечает Малкольм. — Когда Гвардейцы достигнут определенного возраста, камни можно будет использовать, чтобы воссоздать элементы Лориена: растения, лоралит, химер.
— А что насчет Наследий? Истинных даров Лориена?
— Они тоже возродятся, как только Лориен пробудится, — отвечает Малкольм. — Камни Феникса, кулоны — у всего есть назначение. Когда они посвятят себя Земле в Святилище Древних, Лориен вновь оживет.
Ану бросает взгляд в камеру, его глаза широко распахнуты, но затем он берет себя в руки и продолжает допрос:
— Где это Святилище, Малкольм?
— Калакмул. Войти могут только Гвардейцы.
Тут Малкольм останавливает запись. Он обегает взглядом комнату, его губы сжаты в угрюмую линию, но в глазах теплится надежда. Все ошеломленно таращатся на него, с трудом переваривая услышанное.
Девятый, хмурясь, поднимает руку:
— Так я не понял. Что еще за Калакмул?
— Это древний город Майя, расположенный на юго-востоке Мексики, — отвечает Малкольм дрожащим от волнения голосом.
— Почему мы об этом ничего не знали? — спрашивает Шестая, не отрывая взгляда от экрана с замершим на паузе видео. — Почему Старейшины ничего нам не сказали? Или наши Чепаны? Если это все так важно, то зачем держать нас в неведении?
Малкольм сжимает переносицу.
— У меня нет подходящего ответа, Шестая. Могадорское вторжение застало Старейшин врасплох. Вас спешно отправили на Землю и не успели должным образом подготовить Чепанов. Главной задачей было ваше выживание. Я могу только предположить, что открыть секрет Камней Феникса, ваших кулонов и Святилища планировалось, когда вы достигните определенного возраста, после того, как вы открыли бы все Наследия и были бы готовы к битве. Сказать вам раньше, означало бы сделать ваши секреты слишком уязвимыми. Хотя… — Малкольм сиротливо смотрит на свое изображение с экрана, — как мы теперь видим, эта секретность слабо нам послужила.