Перед ней, прямо на надгробии стояла закрытая крышкой плетеная корзина. К ручке кто-то бережно прикрепил конверт. Нара немедленно схватила его и принялась распечатывать.
Кто же ещё, кроме Аннура мог оставить ей это письмо? Теперь это было их место. Вот только прежде возлюбленный оставлял принцессе исключительно бумажные послания.
«Моя милая принцесса! Знаю, что нечто ужасное могло привести тебя в такой час на могилу матери. И даже догадываюсь, кто всему виной. Не плачь, слезами проблему не решить. Пойми: пришло время устранить врага в его же логове! Знаю, мои слова расстроят тебя, но это необходимо сделать. Ради нас. С любовью, твой А.»
Нарайа быстро просмотрела строки ещё раз и трясущейся рукой достала из конверта второй листок.
Глава 10
Королевские похороны организовывали поспешно. Слуги сбивались с ног, стараясь выполнить все поручения управляющего замком. Вдоль длинных коридоров, выложенных серо-зелёным камнем вешали траурные гобелены. Испокон веков они служили исключительно для почтения памяти умерших. Вытканные на них сцены прощания с августейшими особами ввергали в уныние добрую половину обитателей замка.
Тяжелые черные занавеси на витражных окнах создавали мягкий полумрак. Лилии и фрезии в высоких вазах заменили черными фиастрами — символами скорби об ушедших в иной мир. По мнению принцессы, пахли они слишком приторно. Эти мрачные цветы с тремя идеально округлыми лепестками и оранжевой сердцевиной выращивали в особой секции оранжереи. Фиастры находились под строгим контролем главного садовника. Нара хорошо знала это, ведь однажды уже пыталась подготовить «траурный» презент для Мелиссы. Затея сорвалась, а на пояснице принцессы все ещё белели шрамы после той порки, что учинил ей отец.
Нагиня сжала кулаки и сделала глубокий вдох и выдох. Она наслаждалась моментом триумфа: замок будто пропитался атмосферой паники и смерти. Слуги то и дело роняли что-то, заставляя управляющего ругаться, как последнего конюха. Нара подозревала, что дело здесь не только в трауре: мужчина просто не выспался, как и она сама.
Этой ночью обитателям дворца не давали уснуть собаки. Они выли. Жутко, пронзительно. Принцесса передернула плечами, вспомнив, как нестройный хор дворняг взял первые тоскливые ноты. Произошло это аккурат в тот момент, когда подействовал её яд. Уж это-то она знала наверняка: принцесса притаилась в покоях Повелителя и молча наблюдала за происходящим.
Ужас ночи растворился в неровном зареве, переходя в нервный и суматошный день. Нарайа сидела на холодном каменном подоконнике и смотрела, как вокруг снуют подданные её семьи. Кто-то исправно выполнял свои обязанности, изо всех сил стараясь поспеть за командами управляющего. Были и желающие при случае перекинуться парой слов.
Коридор второго этажа, где находилось тело покойного кишмя кишело слугами. Но ещё больше здесь было придворных. Одни чванливо прогуливались мимо притаившейся принцессы и вели неспешную беседу. Другие — наигранно причитали и размазывали по щекам несуществующие слёзы скорби о погибших. В итоге и первые и вторые постоянно мешали слугам работать.
Место, которое облюбовала Нара находилось в нескольких метрах от двери в королевскую опочивальню. Огромное витражное окно наполовину прикрывали тяжелые занавеси винного цвета. Их ещё не успели заменить черными, как диктовали традиции нагов. Девушка пряталась за ними, словно в далеком детстве, когда они с отцом ещё были близки. На самом деле скрываться за плотной тканью необходимости не было: от посторонних глаз её надежно укрывало заклинание Аннура. Оно же гасило любые запахи и звуки, так что обнаружить принцессу не смогли бы даже ищейки.
Нарайа сидела, поджав ноги и укутав их длинным подолом траурного платья. Открытые плечи девушки то и дело обдавало прохладными потоками воздуха: в коридорах часто гуляли сквозняки. Рассветное солнце мягко подсвечивало черные волосы принцессы, легкими бликами отражалось в её остекленевших глазах.
- Вы слышали? — прошептала дородная молодая горничная, проходившая мимо. — Короля на самом деле убили! Говорят, вино отравлено было. А они его, вино это с полюбовницей-то и пили вместе. Вот и померли!
- Ты болтай меньше! — шикнула на неё товарка, старшая и более опытная. — Неровен час услышит кто, не сносить нам тогда голов!
- Дык кто услышит-то? Нет здесь никого! — всплеснула руками первая.
- Может и нет, — согласилась её собеседница, — а может и есть. Говорят, и у стен есть уши!
«Это ты верно подметила!» — отметила про себя принцесса и мягко скользнула на пол. — «Но раз болтают эти две, наверняка про отравление скоро станет известно всему замку. Ничего. Я весь вечер просидела в компании нашей полуслепой тетушки, так что свидетельница у меня есть. То, что на моем месте какое-то время сидел фантом, она заметить никак не могла».