- Не бойся, — примирительно улыбнулся тот и задорно махнул рукой. — Если ты примешь верное решение, даже самая беспросветная тоска в твоем сердце померкнет от осознания, что ты сделал добро другим существам. Мир становится лучше от каждого достойного поступка, помни! Иногда только это осознание и помогает не свихнуться.
Мудреное напутствие смутило девушку и удивило Диаса. Однако Лазар учтиво кивнул старцу, полностью игнорируя недоуменные взгляды своих друзей.
- Замечательные слова, господин Вальсэй, — глухо проговорил Диас. Его малахитовые глаза, казалось, светились от нетерпения. — Какое же решение примете вы? Как воспользуетесь своей властью?
Видящий мягко улыбнулся ему, от чего по лицу старика вмиг разбежалась сеточка морщин. Затем сделал глубокий вдох и на несколько секунд прикрыл веки.
Мудрейший знал, какой выбор он сделает.
Глава 5
Всё, что я успела почувствовать — обжигающе холодный металл адамантового доспеха. Ощутила потоки воздуха за спиной, когда три пары крыльев нетерпеливо распахнулись, подчиняясь воле Шестикрылой.
Она не стала ждать, когда я выпущу её на свободу.
При виде груды искалеченных тел моё сознание затянуло пеленой ярости. Удушающий запах разложения ударил в нос, заставляя задержать дыхание. И тогда пробудилась древняя магия.
Мир на мгновение стал удивительно чётким. Я помнила, как расширились от страха глаза стражника, что привел меня в подземелье. Видела, как летело, управляемое потоками энергии тело убитого друга. Знала, что капли крови на его изорванной хлыстом одежде засияли и превратились в драгоценные камни. Так серафимы чтят память самых близких существ.
Шестикрылая не любила медлить. Она ощущала ту же боль, что и я.
Тело Рэя окутало пульсирующее золотом свечение. Раны закрылись, голова вернулась на свое законное место. С кожи исчезла грязь, а лохмотья сменились парадным белоснежным костюмом.
- Я погрузила его в стазис. Теперь мы сможем достойно похоронить Рэя, когда доставим тело в родной Клан, — проговорили мои губы, подчиняясь воле Шестикрылой.
Она говорила со мной очень редко. Раньше подобное требовало колоссальных энергозатрат и в своей обычной форме выдержать подобное было крайне сложно. Сейчас все изменилось.
«Спасибо», — мысленно ответила я и почувствовала волну грусти и щемящей нежности, адресованной мне высшей формой.
Тело оборотня засветилось ослепительно ярко и вдруг исчезло, оставив после себя легкую дымку.
- Пространственный карман, — тут же прокомментировала для меня Шестикрылая. — Как только прибудем на место, я верну Рэя в эту реальность. А сейчас отключайся, Эйли. Пришло время воздать должное виновным. Не хочу тратить наш резерв на пустые препирательства. Ты можешь довериться мне.
Каждое её слово, произнесённое моими устами будто выворачивало наизнанку, заставляя обнажить мысли, чувства и воспоминания. И тогда я решилась: открылась полностью, не утаивая ничего.
Мгновенно все вокруг затопила ярость, окрашивая пространство в алые тона. Она жаждала найти наших врагов и уничтожить всякого, кто приложил руку к страданиям оборотня. Я хотела того же.
Перед глазами мелькали события прошлого. Воспоминания о нашем знакомстве с медноволосым разведчиком, подосланного самим генералом Менстоном. Его помощь в спасении Диаса, поддержка в трудную минуту и отличное чувство юмора.
История нашей дружбы не тянулась годами. Однако все то недолгое время, что я находилась в этом мире он был рядом. Калейдоскоп видений захватил мысли, притупил чувства, оставив в сердце болезненную тоску.
«Этот старик начинает меня раздражать», — прорвался вглубь вибрирующий гневом голос Шестикрылой. — «Он снова вернулся и требует оставить город в покое».
«Что за старик?» — зачем-то спросила я, хоть происходящее и не вызвало внутри никакого интереса.
«Видящий. Он пробует достучаться до тебя, даже по имени звал», — нехотя ответила моя высшая форма. — «Что скажешь? Я сделала то, что задумала, далее можешь принимать решение самостоятельно».
Я удивленно огляделась по сторонам, возвращая контроль над органами чувств. Пахло пеплом, кровью и железом.
Центральная площадь незнакомого города окутало облако дыма и ужаса. По обе стороны от меня стояли ровные ряды вбитых в землю бревен. На них висели тлеющие тела мужчин и женщин. Кожа их сгорела и почернела, обнажив зубы и вены, в которых до сих пор пульсировала кровь.
- Они ещё живы, — заторможено прошептали мои губы.
Неподалеку стояли наги в человеческой ипостаси. Они со страхом взирали на происходящее, но вмешиваться не решались. Стражники с силой сжимали мечи, от чего суставы пальцев постоянно белели, однако с места не сдвинулся ни один горожанин.