– В этом случае, извини, наверное, помочь уже нельзя будет. Смирись с этим, и прими свою участь с частью.
– А я-то думала, что ты отправишь ко мне спасать на вертолете какого ни будь каратиста вооруженного карбоновым гранатометом – ухмыльнулась я и понимающе улыбнулся поляк.
Я мягко дала понять поляку, что мне пора идти и он совсем не мягко дал понять мне, что вызнал, где моя новая квартира и, после этого мы попрощались. Когда я уходила, я сознавала, что я на пол пути к завершению карьеры с ЦРУ. Ниточка за ниточкой, рано или поздно, и клубок распутается. Они однажды заедут ко мне в гости, а затем узнают о моей соседки. Вот и все, думала я, пока через день не случился новый поворот событий.
Глава 6
Я проснулась в два часа ночи от услышанного сквозь сон хлопка двери соседской квартиры. Сон у меня был чуткий, слух изумительный, а нервы обостренные. Я от любопытства вскочила на ноги и устремилась в коридор, от куда из дверного глазка стала наблюдать. Дверь квартиры соседки была закрыта, и тогда я заглянула в окно. Во дворе я заметила машину, в багажник которой, Шпик засовывала дорожный чемодан.
Вся машина была переполнена сумками с дорожными вещами и было очевидно, что она переезжает в новое жилище. Наконец, мне наскучило за ней следить, и я легла в кровать, естественно не сомкнув глаз, лишь думая о ней.
Под утро я вновь вскочила с койки от звука сигнализации; затем от громыхающих ударов, доносящихся с лестничной площадки. Я побежала в коридор, и заглянув в дверной глазок, увидела, у двери старухи-Шпик, группу оперативников. Один из сотрудников ручным тараном пытался выбить ее бронированную дверь. Она не поддавалась и тогда на смену ему вступили двое мужчин в униформах с сварочными аппаратами, затем пошел в ход электрический резак. Полчаса они возились и вскоре им удалось вскрыть дверь. Каскадом ворвавшись к старухи домой, они без излишней возни и выстрелов вывели ее из дома, усадили в фургон, а дверь опечатали лентой.
Я была изумлена этим событием, поскольку глубоко верила, в неприкосновенность старухи, которая имела прочные связи с НКВД. Я воспользовалась шансом попасть в ее квартиру и там наткнулась на маленькую деталь, которая добавляла последний штрих к моей зарисовке, на вопрос, кто такая загадочная испанка. И вновь я была изумлена, незаурядными навыками старухи. И именно в этот миг мне вспомнилась одна деталь, которую я вычитала в ее досье десять лет назад. В молодости, до аспирантуры она обучалась актерским тренингам и даже год проработала директором театра для лилипутов. Эта ее прошлое напомнило о себе, при ассоциации с предметами увиденными в камине: полусгоревшие латексные маски, разновидности париков и кусочек материи оставшейся от испанской шляпы.
Через пять часов мне удалось связаться с Лагранским, который просил меня заехать к нему. Он уже был в курсе дела и рассказал мне все что случилось в то утро со старухой Шпик.
– Хочешь узнать, что на самом деле с ним случилось? – спросил Лагранский развалившись в рабочем кресле кабинета, и словно маятник раскачивался в нем, отпивая по глотку из фляги какую то смесь горячительного напитка.
– Еще как хочу – ответила я, усевшись на против.
– До того, как за Шпик приехал наряд спецслужбы и до того, как скрыться из виду, она по определенным частотным волнам радиотелеграфа, грамотно, очень грамотно, выслала послание по сигналу Морзе, отлично понимая, какую волну прослушивает радио разведчика. Она анонимно отправляла ложные сведенья о предателе советской разведки, утечки секретных данных к врагам государства, с обозначением твоих координат местоположения, указав тебя как виновника и предателя. Наше НКВД обожает стукачей и мигом отреагировало, так что, за тобой должны были приехать.
– Но это же глупость, указывать место жительства, где по соседству проживает она же сама – возразила я.
От похмелья, вид у Лагранского был как у верблюда, который пытается освоить китайский язык. Но он все же сумел прояснить вопрос.
– Я понимаю тебя. Они тут же, вычислили бы твою соседку, и пронюхали бы о ее неординарных способностях. Однако, не забывай, Шпик фигурирует под другими инициалами, и ты никогда не докажешь ее фактическое проживания, даже сейчас.
Именно так и было, как сказал Лагранский. Мы узнали кто в этот момент числился жильцом соседней квартиры, и это был некий гражданин Лебединский. Потому то, если бы старухе Шпик удалось скрыться, проблемы с НКВД и комитетом были бы именно у меня. Ибо мой подставной сосед Лебединский (он же старуха-Шпик), – был как фантом. Он числится в архивном реестре официально, но найти и поговорить с фантомным призраком никогда не представится невозможным. «Кто такой ваш сосед Лебединский?» - озадачат меня на допросе. - «А вы знаете, что он вчера вечером улетел в рамке деловой командировки в Кубу, и он абсолютно чистый; инженер-техник предприятия «Аэрофлот». – скажут они, и возможно будут ждать его возвращения, но ни черта не дождутся. А затем, возможно, раскопают досье Шпик, которая официально будет числиться погибшим агентом «STASI», например».