Я заставила себя сдержаться и уткнулась в книгу. В эту секунду, с боку от меня, взорвалась ночная лампа. Я вздрогнула как заяц под выстрелом. Свет погас, а нервы были на приделе. Я посмотрела на старуху, и вновь ярость моя вскипела. Она как комедиант фальшиво изображала удивления и сожаление. Тогда, я отложила книгу, и поднялась с постели. Но не для того, чтоб выплеснуть мою злобу на нее или того, кто это сделал, а чтоб успокоить себя в уединение. Ржавая кровать жалостливо заскрипела вскриком рыдающего осла, но никто мне слова не сказал. Все женщины лежали на своих койках, кто читал под ночной лампой, кто пытался заснуть, а я пошла в сортир. Лучший способ успокоить нервы – ополоснуться под краном ледяной воды.
Через полчаса я привела чувства в порядок и вернулась в барак. Однако, на этот раз, я взорвалась не на шутку: когда я снова легла в кровать она рухнула подо мной. Раздался откуда-то смех. Шпик же в это время изображала невозмутимую спящую. Она с закрытыми глазами чмокнула сладко губами, перевернулась на бок и пару раз притворно скосила на меня левый глаз. Это я расценила как манеру пошалить со мной, и решила наказать старую проказницу. Руководствуясь неуправляемой стихией гнева, я подошла к симулянтке и подняла ее тощее тело над полом.
– Я знаю, гадина, что это ты сделала – взорвалась я криком, и выкинула этот комок дерьма на мое спальное место, затем произнесла срывающимся голосом, когда Шпик шмякнулась о пружины моей развалившейся кровати. – Поспи-ка на ровном полу старуха, тебе же надо выпрямлять свой позвоночник –
Я устроилась на ее мягкой постели, довольно уставившись на нее. Она кривлялась на полу, кряхтела и растирала свою больную поясницу. Изумленные взгляды заключенных женщин, со своих мест, таращились то на меня, то на старуху. Несколько человек включили свои ночники. Я изобразила саму не возбудимость; опустила голову на подушку и расслабилась; затем выдохнула, расслабилась и прикрыла глаза. Не успел я отдышаться, как вдруг старуха-Шпик подскочила ко мне, и ухватившись за обе мои ноги, с невероятной силой стащила с кровати. Я шлепнулась на пол, но старуха, продолжая меня тащить, вывела в центр помещения. Кто-то врубил яркий свет, и я на мгновения ослепла.
Стала собираться толпа зеков, вскакивая со своих коек. Среди их оказалась мне знакомая девушка со шрамом на правой щеке, тянувшейся от рта до мочки уха, и звали ее Шрам. Она стала выступать в качестве комментатора и заряжала публику. Мы работали с ней в (Directorate of Operations) и я сломала ей руку в тренировочном центре, лет семь назад, в отмщение за провокацию, которую. она устроила, для того, чтоб наложить на меня зловещую тень коллаборациониста. Это сложная, многоходовая история из которой я чудом вышла сухой.
– Итак господа! Поясню обстановку дела – заговорила Шрам. - Перед вами агент Мазур. Серьезная баба, если честно. Она многим искалечила жизни, и сегодня пришло время возмездия. Присоединяйтесь все в очередь, те, у кого этот геморрой застрял в заднице. Предупреждаю. Я выхожу на бой следующая.