– Почему ты ничего не ешь? - спросила она.
– Боюсь подхватить брюшной тиф. Одна здоровая горная горилла сплюнула в тарелку свою заразную бациллу.
– Понимаю тебя. Эти уродины постоянно плюются в чужие в тарелки.
– Алерциани? Ты можешь мне помочь? – задала я вопрос.
Алерциани была доброй души человек, и недолго думая ответила:
– Ну, что-же, попробую. А в чем суть дела?
За столом сидели только трое. Какая то смуглая женщина славянской внешности, с торца от нас, и мы с Алирциани. Так, что наша беседа на фоне общего шума голосов никому не была слышна, и я обратилась к моей приятельнице с просьбой:
– Ты могла бы через час вырубить рубильник щитовой, и затем включить его?
– Ничего себе просьба - изумилась она.
– Не волнуйся, тебе за это никто не накажет.
– Ну, а зачем тебе это надо? - спросила она, но тут же совладала с любопытством – Впрочем, лучше не вникать в шпионские козни. Как я вскрою щитовую?
Я не заметно протянула ей ключ от медицинского ящика, украденного из лазарета, и она приняла его с улыбкой на устах, стараясь казаться естественной. Этот ключ совпадал с ключом на электрощетке и я не сомневалась, что на весь процесс у Алерциани уйдет не больше десяти секунд.
– Хорошо. Дело то не сложное, – сказала она, и я еще раз проинструктировала ее:
– Как только стрелка часов подступит к двум часам, ты должена дернуть рычаг и вновь вернуть его на место.
– Да, кажется это не сложно сделать – промолвила девушка.
После обеда, я отправилась к дежурную часть и охранница, подозрительно на меня устаивалась, и затем безьлишних вопросов позволила мне позвонить.
Когда я направилась в телефонную будку, на часах в дежурной части было без одной минуты два. Вскоре моргнул свет и я, не боясь, что меня могут прослушивать, набрала номер телефона. Я знала, что еще одна охранница сидит в радиорубке и прослушивает телефонные звонки. Но в этот момент ее аппаратура вышла из строя, и у меня на анонимный звонок оставалось две минуты. Трубку взял приятель, которого я знала под имением Леонтий. Именно с этим именем он долгое время, со мной прорабатывал операцию «Бемоль», в которой нам приходилось играть роль сменных лакеев в гостинице у одного посольского делегата – араба. Он в Армении посещал деловые съезды с лидерами арабской диаспоры.
На два года нас командировали в Ереван, и мы за это время сдружились как два полицейских напарника, прошедшие вместе сквозь огни, сталь и медные трубы. Сейчас мой приятель на пенсии, но поскольку он еще не так стар, и полон сил, то работал в сфере ловли медведей. Он отлавливал их, затем отдавал в природные заповедники, зоопарки и цирковые амфитеатры. Его лесные владения назывались «медвежьи угодья».
– Я слушаю – хрипло раздался голос в трубке.
– Привет Леон, как ты? – спросила я, и мой друг мигом оживился.
– Привет Мазур! Все нормально. Я о тебе только и думал последнее дни, с те- пор как ты в газету попала. Хотел бы услышать твою историю.
– У меня нет времени. Кратко изложу мою просьбу Леон. Скажи, ты по-прежнему работаешь в лесу с медведями?
– Да, конечно, работаем. Мы гребем лопатами мусор в заповеднике, а после работы отдыхаем и пьем чай с конфетами.
– Отнесись серьезно к делу Леон. К тебе на днях забредет стая медведей. Займись ими. Когда ты укротишь их, богом молю, не отдавай их в цирковую школу. Они слишком тупые и необучаемые. Покорми, поласкай, а потом отпусти на волю. Хорошо?
– Ладно, ладно, понял тебя, – после короткой паузы ответил Леонтий.
Я услышала щелчок в телефонной трубке и стала завершать беседу.
– Отлично, сделай так, чтоб к утру все было готово. В беседке «Доброй леди», оставь маршруты для меня. Пока.
Леонтий сходу понимал любые зашифрованные послания, и я была уверена, что он сделает все так как я задумала.
Я бросила трубку, зашла к дежурному, расписалась в учетном журнале своей чудесной ручкой и отправилась в казарму.
По пути в казарму я вспомнила что должна зайти к Глинкиной и сообщить кодовые ориентиры. Я вернулась в ее кабинет, постучалась в дверь, но никто не открыл. Я обернулась на шаркающие шаги за моей спиной и увидела, что в мою сторону шла группа здоровых отмороженных, накаченных девиц. Среди этой кучи женщин, начальница тюрьмы казалась нелепой, и смешной лилипуткой. Она молча пронеслась мимо меня вместе с могучими амазонками и зашла в свой кабинет. Я ждала за дверью, пока меня не вызвали.
– Мазур заходи! - крикнули мне, и мне показалось, что это был голос одной из верзилки.
Я зашла в кабинет и уселась на предоставленное мне место на стуле. Здоровые воительницы стояли в ряд и глядели на нерасторопную нервозность Глинкиной, которая, что-то искала в ящиках и выкладывала на стол пустые кипы бумаг, изумляясь собственной рассеянности. Я думала, что это группа внештатных охранниц, должна была отправиться со мной на поиски в лес, но на деле оказалось по другому.