– Вот чума такая. Куда же я их дела? – Раздражено закипела Глинкина.
– Что-то потерялось? - спросила одинна из женщин.
– Мазур написала отчет. Куда-то он исчез.
Глинкина перерыла все четыре ящика стола и до меня дошло, что чернила на бумаге слишком быстро исчезли.
– Ладно, черт с ними. – наконец сказала Глинкина и обратилась ко мне. – Пиши заново рапорт Музур.
Глинкина придвинула ко мне пустые листы бумаги, и я заново принялась писать доклад.
Пятеро здоровых столпов стояли так, и ждали команды от начальницы, которая в течении получаса колупалась в бумагах, все время перебирая их и подписывая одни за другими, пока женщины переглядывались, шептались и шутили между собою.
Я закончила с докладом и придвинула его к Глинкиной. Она взглянула на него, перелистала, прочитала между строк и отложив в сторону уставилась на меня.
– Все Музур, ты мне больше не нужена.
Этой новостью меня сразило как наковальней весом сто тон. Я с огромным трудом встала с места и заковыляла к двери. Мене было страшно досадно, настолько, что у выхода я остановилась и уточнила:
– Вы уверены, что я больше ничем вам помочь не могу?
– Мазур. Видишь, это отличные саперы и следопыты – указала Глинкина пальцем на женщин – они прочешут весь лес и, если надо они даже в непроходимых джунглях отыщут канцелярскую булавку.
– Ясно. До свидания – обреченно прощебетала я и вышла из кабинета.
Глинкина явно злоупотребляла своими полномочиями. Потворство ГУ-2 ее неправомерной деятельности и жажда прославиться, способствовали самоуправству и самочинству, а именно: допрашивать агентов, и использовать собственный персонал для ловли шпионов за пределами ее влияния и власти. Не знаю кого эти головорезки недоучки могут найти, но ясно одно, что никого они в ближайшие дни не найдут, кроме разъяренных медведей и кучи проблем.
Возможно, покажется, что я перестаралась со своей идеей побега, но я видела в Глинкиной слабость честолюбия, поэтому я считала, что она клюнет на мою хитрость. Однако, все сложилось иначе, и будущее мое до сих пор оставалось неясным, заставляя нервничать, и со страхом ожидать очередной адской ночи, исход которой был неясный. В добавок в голове крутилась неприятное перспектива моей карьеры, и что Глинкина, рано или поздно, раскусив мой обман, воспользуется случаем, чтобы лишний раз самоутвердиться в героизме, выдав меня властям как пособника «врага народа».
– Моя дорогая, я тебе больше скажу – вывел из воспоминаний Мазур, голос Альфреда – в MFS (STASI) русская разведка, прислала запрос о тебе. Так что, ты «враг народа» номер один. – Сказал Альфред и добавил, – Хорошо над собой поработай, милая, прежде чем, в этой стране, чувствовать себя комфортно и уверенно. Но не переживай, я дам тебе я начала все необходимое, чтоб начать жить с нуля.
Альфред взглянул на часы и разочарованно промычал, цокнул языком и сказал:
– Похоже, тебе надо заканчивать свой рассказ. Что произошло дальше. Мне интересно, как тебе все таки удалось сбежать из тюрьмы, после того как Глинкина тебя обнадежила, а план твой, кажется, сорвался.
Глава 9
«День уже близился к ночи, – продолжала Мазур свой рассказ, – в казарме была лишь я и кладовщица. Она заявилась с пачкой наглаженных наволочек и разложив их на оставшейся ряд коек плюхнулась в свое место. Она лежала, скрестив ноги на кровати в кирзовых сапогах и витала в своих мыслях; грыз ногти, вытирал ноздри руками и шмыгала носом. Я была ей не интересна, и она тоже меня не интересовала. Постепенно казарма стала оживляться и пополнятся арестантками, возвращавшимися с исправительно-трудовых работ. Я, как всегда, лежа в своей койке, уткнулась в газету, создавая видимость занятости, сама же при этом, краем глаза, стараясь никого не упустить из виду.
Я насторожилась, когда заметила скандинавку, которая осталось без очков, с бельмом на глазах, в арестанткой робе и проходила мимо меня. Но вдруг, остановившись, со всей дури ударила ногой в спинку моей кровати. Я дернулась от внезапности; металлические вставки скрипнули, напомнив мне пронзительные вскрики лебедей-крикунов.
– На да же, приперлась сюда? Не терпится сдохнуть, сучка! – рявкнула она и пошла дальше, затем схватила по пути металлический чайник со стола и швырнула в меня.
Я увернулась и в следующее мгновение заметила старуху-Шпик. Она с едва уловимой улыбкой загадочника посмотрела на меня, и направилась к компании картежников.