Затем явилась мрачная китаянка, от которой за версту веяло опасностью. Она с бесстрашием война-катана прошла к своей койки, не глядя на меня, и за ней следовала агент Шрам с челюстным корсетом. Она остановилась возле меня и оперлась руками о кровать спинки:
– Ты хоть понимаешь Мазур, что ты ударила меня исподтишка?
– Ну, тебе зевать надо было меньше – пояснила я.
– Я буду молиться господу Одину, чтоб ты не сдохла сегодня. А когда я поправлюсь, мы сразимся с тобой по-честному.
– Я не против, но, если опять зевать станешь, слезы не лей, жаловаться не приходи.
– Ну и ублюдочная гадина ты, во всех отношениях – процедила злобно агент Шрам и зашагала к картежному столу, где собралось уже много женщин.
Пялясь в газету, я думала о своем, стараясь предугадать свое недалекое будущее. Я краем глаза почувствовала движение в мою сторону, но оставалась неподвижной и безразличной ко всему. Голос, который я услышала был дружелюбным и спокойным, но от этого мне лучше не становилось. Это была старуха-Шпик и она пришла, чтоб поиграться на моих нервах:
– Слушай, милая, я кажется придумала, что сделать чтоб ничто на свете не разлучило нас – начала говорить она мне, щупая пальцами свою изувеченную переносицу.
– Я надеюсь ты не церемонию бракосочетания задумала устроить.
– Что ты дорогая, я не верю в любовь до гроба. Все гораздо хуже.
– Что-то ты заговорил как гомо-сапфистка, проваливай к своим фаворитам! - вежливо попросил я, и Шпик с позором на лице покраснела.
В наш разговор вклинилась скандинавка, крикнувшая из толпы играющих в карты зеков:
– Эй старуха, иди сюда. Оставь эту усопшую, она уже наполовину покойница.
– Слышишь старуха, твоя любимая жена тебя зовет на свидания – с большим удовлетворением уколола я Шпик, и она сосредоточила на мне свой пристальный взор, наполненный мстительной злобой:
– Слушай, я приготовила тебе сюрприз – начала она с радостной новости, от которой я ничего хорошего не ждала – через три дня к нам наведается ГУ пятого отдела. Ты, наверное, уже осведомлена зачем они обычно сюда приезжают. Так вот, завтра Глинкина узнает все твои тайны, и ты догадываешься что потом произойдет?
– Да, догадываюсь – ответила я – он еще раз ознакомиться с твоим делом и ни на секунду не усомнится, что ты прирожденная сребролюбивая лицемерка, которая с помощью кодов Морзе может подставить напарника. Кто то еще есть, кто серьезно воспринимает тебя? Тебе перестали давно уже верить.
– А кто тебе поверит, когда узнает, что ты агент-двойник, а следовательно лицемерка, которая лицемерит интересам двух агентур. Сейчас ты утонишь в своей лжи. Я знаю твою репродукцию из Нью-йорака. Джиоджиоло, это еще одно твое имя? Ты в Штаб офисе «Квинтет» отравила пятерых служащих на тот свет, которые служили интересам русской разведки. Ты это не забыла?
– Двинутая мозгами старуха. Ты можешь все вывернуть наизнанку, свет представить тьмой. – Спокойно сказала я, но из всех сил сдерживала себя от рукоприкладства.
– Ну естественно, эта тайная сторона твоей жизни, имитируется игрой, в преданность и ангельскую честность, – не прекращала Шпик донимать меня. – По тебе видно, прямо блаженная Мария, которая говорит только святую правду. Наверное, ты фанатеешь от твоего Генсека, который обожает, за твою отвагу перед отчеством, воздавать тебе почести, нежными засосами в губы.
Шпик спровоцировала меня, и я мигом вспылила, подскочила к ней и ударом ноги врезала в пах. Когда она откинулась на пол и скорчилась от боли, в нашу сторону выскочила огромная тушь скандинавки, преградив мне путь, и шагая ко мне. Она сменила уже каторжную робу на свой кожух истыканный металлическими клепками. И в этот раз она была без тонированных очков, с бельмом на глазах и чавкала жвачкой.
– Не понимаю Мазур - сказала великанша, разминая свои кулаки - Ты могла пожить еще пару часов, но ты решил сдохнуть именно сейчас. Ты так не любишь жизнь? Ласточка моя.
– Не обольщайся, я собираюсь пережить тебя – заверила я.
– Да? Ну поглядим на это - сказала Норманнн, метясь своими кулаками мне в лицо.
Я не стала ждать когда меня превратят в сардельку в тесте, и сделала финт, на что скандинавка дернулась, закрывшись локтем, и я, в секунду, заскочив за ее спину, ударом в коленный сустав сбила ее с ног. Когда эта волосатая горилла падала лицом в пруты, она навсегда запомнила вкус металлической рампы от спинки моей кровати. Держа ее за волосы, и всем весом навалившись на ее туш, я сокрушительными ударами продолжала дробить ее зубы об ржавую спинку. В завершение урока вежливости, этой грубиянке, я схватила чайник, которым, пару минут назад она швырнула в меня, и одним махом закончила дело, сразив нокаутом мерзавку.