– Возьми трубку дура – рявкнула Шишкоморовская. Она целилилась в меня из револьвера, указывая долом на телефонный аппарат.
Я, кряхтя, доковыляла до телефона и подняв трубку, различила знакомый женский голос.
– Вика? Она уже у тебя? Я хотел предупредить, но ты знаешь на что она способна. Эта сумасшедшая вырубила меня и заперла на ключ.
От неловкости ситуации я лишь молчала, и Шишкоморовская ответила вместо меня:
– Передай привет этому кретину.
Я бросила трубку, и кинулась на неее.
– Еще не хватало мне одной спятившей психопатки – с злостью прокричала я, когда прижала Шишкоморовскую к полу, и стала месить ее кулаками. Я знала ее как довольно ловкую и проворную в вольной борьбе. Мы не раз бились в спаррингах на инструктаже. Она была эластичена и гибка в ближнем бою и могла, как Гудини выкрутиться из любой хватки. Она совершила такой немыслимый фокус вращением вокруг оси, ногами лежа, что я мигом оказалась под ней, а ноги ее вскоре крепко прижимали мою шею.
– Сука, это надо же так проникнуть душу моего парня, и нагадить мне верблюжьим дерьмом. Подлая скотина – цедила она сквозь злобный оскал зубов, и при этом пытался кулаками достать до моей физиономии, которую я старалась прикрыть руками.
Эта баба душила, как мадагаскарский удав, при этом несколько раз отхлестала меня по физиономии. Но и я умела выходить из мертвых хваток, и просунув руку под ее икроножную мышцу, а другой, ухватившись за лодыжку, крутанула ее тело, так что оказалась за ее спиной. Я причиняла ее лодыжке страшную боль и ее рефлексы повиновались мне. Она дико билась в конвульсиях, а правая рука стучала по полу, подавая знаки остановить бой. В те секунды я так озверела, что, наскочив на нее, стала безумно колошматить, абсолютно потеряв над собой контроль.
– Ты абсолютно лишена женственности Шишкоморовская. Баба которая по любому поводу бьет кирзовом сапогов в морду, в постеле может только насиловать, потому то Снежинский пришел ко мне – высказала я свою злорадную тираду и в каждое мое слово и фразу я вкладывала всю ярость моих ударов.
Мое злорадное заявление было не случайно , потому что мне нравился Снежинский, и мне хотелось подразнить Шишкоморовскую из-за причененной мне боли.
Шишкоморовская была сильна и жилистая телосложением. Мне иногда казалось, что в ней есть доля мужских ген, которые делали ее такой сильной. Она совершала титанические усилия скинуть меня со спины и в конце концов ей это удалось. Я повалилась на бок, и мы тут же вскочили на ноги. В следующую секунду она совершила серию ударов, слегка зацепив мою бровь, и я, ответив ей тем же, врезала хуком в челюсть. Она пошатнулась, растерялась, и пришла в себя.
Шишкоморовская, пощупала свою челюсть, скривила физиономию, и встала в боевую готовность, пытаясь сфокусировать на меня свой обезумевший взгляд. Этим взглядом она буквально испепелял меня, как это делают бойцы, пытаясь прицелится для удара. Я ждала этого и ловила момента, но Шишкоморовская тоже что-то ждал. Потому то я решила спровоцировать ее. Она еще раз скривила свою челюсть, которая доставляла ей неудобства, и я сказала:
– Может стоматолога на дом? А то набухнет щека. Придешь домой, и твой парень перепутает тебя с местной продавщицей.
– Я убью тебя, мерзавка!
Шишкоморовская набросилась на меня, и было похоже, что от психоза она совсем потеряла на собой контроль. Я поймала ее удар правой, мгновенно, и так как она зарядил в него весь свой вес, и весь свой неуправляемый гнев, я в инерции швырнула ее через плечо. Окна у меня были низкие, так что она приняла довольно замысловатое положения, когда спиной рухнула на пол, раскинув ноги на подоконнике. У меня треснуло стекло от ее ботинка, и я через всю эту возню и шум услышала, как кто-то вошел в мою квартиру.
– Мазур! – крикнули мне, и я вздрогнула, обернувшись назад – Разошлись немедленно! – добавил он.
Это оперативный помощник – молодой прапорщик. Он не любил Лагранского, и при случае за спиной всегда высмеивал его. Едкий тип и нахальный. Наваерное, Снежинский связался с нашим управлением и донес о моем инциденте с Шишкоморовской.
Шишкоморовская молча встал и как столетний старпер, страдающий ревматизмом, заковыляла к выходу. Как только они оба покинули мою квартиру, я, заперев дверь на все замки, бросилась в кровать и провалилась в сон».
****
Не подошло и двух часов как ко мне позвонил адвокат общественного деятеля.