После долгих споров и пререканий, Мира настояла на строительстве дома подальше от улицы.
— Пусть дом будет окружён деревьями и цветником. Шума с улицы меньше будет слышно. И обязательно двухэтажный, с башенкой. В башенке будет комнатка для меня. Хочу всё видеть сверху.
— Принимаем. Пахо? — спросил Хуан негра. — Ты остаёшься работать у нас или желаешь своей семьёй жить?
— Куда мне от вас деться? Я так привык к вам, что и не представляю жизни в одиночестве.
— Почему в одиночестве? Найдём тебе отличную супругу, и забудешь Ампару. За такого видного любая молодая пойдёт. Скажи, Томаса!
Девушка фыркнула и отвернулась, не желая участвовать в таком глупом разговоре, как обсуждать женитьбу негра.
— Решено! — Хуан хлопнул Пахо по спине. — Хватит тебе ходить бобылём. Мира, ищи ему спутницу жизни. Молодую и красивую. И чтобы характер был мягким и ласковым.
Мира улыбнулась, согласно кивнула, заметив:
— Мы должны предусмотреть лишние комнаты, Хуанито, — она густо покраснела, опустив голову.
— Кухня, столовая, зал для гостей и штук шесть комнат для нас всех. Как, подходит? Мне хватит, а вы смотрите. Ещё хотелось бы, но и так много.
— И подвал побольше, — добавила Мира. — Хорошо иметь холодный подвал. Бабушка всегда мечтала о таком.
— Обязательно, — согласился Хуан. — Под всем домом у нас будет подвал. Я для себя устрою комнату чуть выше. Будет прохладно спать.
Вернувшись домой все с удовлетворением узнали, что бандит Чико уже в каталажке и сидит там на цепи, словно злая собака.
Не прошло и месяца, как Чико был повешен, а Ушастый отправлен на рудник.
— Вот и свершилось возмездие и суд людской, — заметил Хуан. — Можешь спать спокойно, моя Эс… прости, Мира.
— Думаешь, меня это сильно радует. Хуанито? Ничуть. Страшно ведь! Смерть ужасно меня пугает. Так хочется жить. Особенно сейчас… — и девушка посмотрела просительно на Хуана.
Тот улыбнулся, поняв его значение её взгляда. Ощутил волну сомнения, неуверенности и смущения. Всё это отразилось на его лице. Мира осторожно потянула его за рукав сорочки, и они оказались в её спаленке.
— Почему ты сомневаешься, Хуанито? Я тебя не устраиваю?
— Что за глупости ты говоришь? Вовсе не то! Я смущён, озабочен тем, что ты можешь ошибиться и не получить того счастья, на которое рассчитываешь, милая моя девочка! Это больше всего беспокоит меня.
— Но почему, Хуанито? Ты до сих пор не можешь понять, что я уже не маленькая девчонка, какую ты всегда знал, а девушка взрослая. Мне уже пятнадцать!
— Признаюсь, Мира! Это так. Что бы сказала бабушка Корнелия?
— Она не один раз говорила мне, что мы будем вместе. Потому никогда не опасалась оставлять меня с тобой наедине. Ты разве не заметил? — Мира загадочно улыбнулась.
Хуан смотрел на Миру и удивлялся, как быстро она превращается в обворожительную девушку, что может осчастливить любого мужчину. Чувство нежности и ещё чего-то необъяснимого, но не страсти, влекло его к ней, не позволяло отмахнуться и забыть.
Он терялся в догадках, но чувствовал, понимал, что находиться рядом было ему очень приятно и умиротворительно. Он стремился к её обществу, но не представлял её в своей постели. Это даже редко приходило ему в голову и нисколько не интересовало, не побуждало к этому и не распаляло вожделение.
Всё это сильно смущало Хуана, заставляло не торопить события. Он постоянно отговаривался разными причинами, но больше всего строительством дома.
Он уже рос, и обширный котлован кишел рабочими.
Неожиданно Пахо воспылал ревнивым стремлением всё знать по строительству, во всё вникать и всё контролировать. Хуану это понравилось.
— Смотри, как наш Пахо взялся за работу, — улыбался Хуан Мире, провожая негра на стройку. — Мне там просто нечего делать.
— Вот будет готов дом, и мы его оженим второй раз, — мечтательно говорила Мира и опять не упустила момента соблазнительно и многозначительно посмотреть на Хуана.
Ор обнял её, прижал и, заметив тянущиеся к нему губы, поцеловал. Его рука скользнула к груди Миры, но он отдёрнул её, словно боялся уколоть. Мира заметила это, ничего не сказала, но осуждающе глянула в смущённые глаза Хуана.
Им обоим было неудобно, только по разным причинам.
Хуан уже начал заниматься делами и вкладывал деньги в торговлю. Потом выторговал подряд у городского совета на постройку участка дороги вглубь острова. Это его захватило, и он окунулся в дело с головой.
Участок в одиннадцать миль он прокладывал в сторону Понсе вдоль речки. Он рассчитывал возобновить связь с долиной, где работал Лало. И эта дорога сильно приближала и облегчала осуществление его мыслей и намерений.