— Ещё не знаю. Хорошо бы разузнать пути. Займись этим.
Два дня спустя два всадника на хороших конях скакали за солнцем, катившимся к горизонту. Уже три дня ни капли дождя, воздух раскалялся, заставляя путников чуть ли каждые полчаса пить из фляг разбавленное вино.
Довольно низменная местность кишела москитами. Редкие деревеньки и асиенды представлялись убогими и заброшенными. Всюду небольшие стада скота, поля с подрастающим сахарным тростником и лениво работающие невольники.
В селении Изабелла наконец искупались в довольно бурном море. Пролив Мона бушевал, хотя ветер вполне умеренный.
— Сеньор, дальше речка небольшая виднелась, — указал рукой Сиро. — Надо бы смыть морскую соль. Как бы ранки не загноились.
— Верно молвишь. Можно и окунуться в пресной. Мы это заслужили. За такой жаркий день столько отмахать! Лошади едва двигались под конец.
Ночь прошла в поминутных тревогах. Хуан боялся грабителей. Он вёз с собой порядочный вес золота. Эти два мешка лежали под головами Хуана и Сиро. Они-то и требовали бдения.
Магуэс встретил их штормовой погодой и моросящим дождём. Вымокшие, усталые, они с трудом нашли место для ночлега.
— Завтра ты останешься здесь, Сиро, а я посещу форт. У меня письмо к коменданту форта. Есть прибыльное дело. Глаз с мешков не спускай.
Сиро молча кивнул.
Капитан де Фабилья, мужчина в возрасте за пятьдесят, показался Хуану измученным болезнями и тоской по нормальной жизни.
Не ответив на приветствие и отпустив обтрёпанного солдата, капитан молча взял письмо, прочитал его. Посмотрел на Хуана, молча же сел на скамью и взял лист снова. Пробежав глазами некоторые места пространного письма, он наконец отложил письмо и задумался. Его седые волосы были уже поредевшими, усы вяло и вовсе неопрятно свисали вниз. Весь вид его говорил об усталости.
Хуан терпеливо ожидал окончания раздумий коменданта. Ему не предложили сесть, и Хуан серьёзно задумался о неудаче предпринятого дела.
— В письме нет указаний на количество мушкетов и прочего оружия, сеньор.
— Я бы согласился на сотню мушкетов, пятьдесят пистолетов и столько же сабель и шпаг, сеньор де Фабилья, — почтительно поклонился Хуан, уже довольный тем, что комендант согласился обсудить его предложение.
— Цена, сеньор? Какова цена за единицу?
Хуан назвал цену. Комендант долго думал, видимо что-то подсчитывал.
— Но всё остальное за ваш счёт, сеньор де Варес.
— А какие расходы предвидятся, комендант?
— Транспортировка, подкуп капрала, обеспечение моего алиби. Всё это стоит денег, дорогой мой сеньор.
— Чем рискуете лично вы, сеньор комендант? — Хуан с интересом наблюдал за капитаном.
— Я? Почти ничем, сеньор де Варес. Меня выгонят со службы, и я наконец-то смогу пожить обеспеченной жизнью на старости лет. То, что я получу, меня вполне удовлетворяет. В худшем случае я отсижу полгода-год в тюрьме. А здесь я разве не в тюрьме? Настоящая, только с заботами, нервами и всей остальной гадостью.
— Что ж, капитан, вам решать. Когда я смогу приступать к делу?
— Завтра я вам перешлю записку. Читать вы умеете? В ней я всё изложу.
— Чем вы гарантируете успех предприятия и моей безопасности?
— Только моим словом дворянина, сеньор де Варес.
— В таком случае, сеньор комендант, я вынужден рассчитаться с вами только по окончании дела. И об этом я тоже подумаю, сеньор комендант. Деньги достаточно большие, и я рискую большим, чем вы.
Капитан долго молчал.
— Принимаю ваше предложение. Вы правы. Я согласен. Задаток можно?
— Можно, но не сейчас. С собой, естественно, у меня ничего нет. После записки будет внесена ясность, и я обдумаю и это предложение.
— Вы осторожны, дон Хуан. Это я понимаю и уважаю. Ждите моего человека.
Они расстались довольно сухо, по-деловому.
До ночи Хуан размышлял, продумал пути отхода в случае провала дела.
— Сиро, завтра договорись нанять большую лодку. Я ещё не знаю, как мы её будем использовать, но человек с лодкой должен быть. Смотри, чтобы понадёжней оказался. Лучше с сыном или родственником. Нам понадобятся люди.
Что нравилось Хуану в Сиро, так это полное отсутствие вопросов, когда те были лишними. И сейчас Сиро ничего не спросил, молча кивнул и ушёл получать нужные сведения в порт.
На квартиру, где остановились Хуан и Сиро, пришёл придурковатого вида оборванец и канючил, выпрашивая подачки. Хозяина дома не оказалось, и Хуан вышел дать нищему пару мараведи.
Получив подачку, нищий незаметно сунул в руку Хуану клочок бумаги. Продолжая кланяться и благодарить, он пятился назад, боясь оказаться спиной к сеньору. Хуан усмехнулся, провожая его глазами.