— Вы скоро уезжаете, дон Хуан. Кто присмотрит за домом и Луисой? Один Сиро не управится. Мы поживём тут. Как раз свадьбу сыграем и за хозяйством присмотрим.
— Луиса отлично справится, Пахо, — неуверенно ответил Хуан.
— И не говорите! Девчонке это будет не под силу. Куда ей? Мала ещё.
— Ну хорошо. Пусть будет по-твоему. Но за своим домиком ты всё же тоже приглядывай. Там сад, огород. Дел будет много.
— Обязательно. Куда я денусь? И вы не извольте беспокоиться.
— Обещают через недельку судно из Сан-Хуана до Санто-Доминго. Вот на нём мы и попробуем отправиться. Тут недалеко и недели за три мы управимся, К твоей свадьбе вернёмся.
— Хорошо бы! Только не вздумайте повторить прошлый вояж и обещания.
— Не каркай, дуралей! Этого ещё мне не хватает! Всемилостивейший Боже! Не подведи меня с моими женщинами! Прошу тебя! — Хуан воздел глаза к потолку. Он был не на шутку обеспокоен словами Пахо.
Мира и Томаса, узнав о скором отъезде, тут же бросились готовить корзины, набивая их одеждой и прочей женской необходимостью.
Особенно волновалась Томаса. Она немного знала о том, что её ждёт в том большом городе. В мечтах рисовала себе картины успеха и благополучия.
С некоторых пор отношение с Мирой испортились окончательно. А эта поездка давала ей возможность изменить жизнь. И она постоянно уговаривала себя смирить гордыню и не искать журавля в небе, довольствуясь синицей в руке.
Большой четырёхмачтовый корабль величественно вошёл в небольшую бухту Аресибо и отдал громадные якоря. Почти весь городок высыпал на пристань поглазеть на редкое явление.
Молоденькие сеньориты жадно взирали на корабль, мечтая заполучить прекрасного лейтенанта, который смог бы увезти их в далёкие прекрасные замки, в общество благородных идальго и аристократических сеньор.
Всё семейство Хуана тоже собралось на причалах. Луиса никак не могла поверить, что могут быть такие большие корабли.
— Папа, как бы я хотела побывать на нём, — и девочка указала на судно.
— Скоро ты осуществишь своё желание, дочка. Мы завтра же посетим его.
Томаса с ненавистью глянула на метиску. Одно слово «дочка» приводила её в дурное настроение, граничащее со злобой. И преодолеть это чувство у Томасы сил не было. Оно всё сильнее охватывало всё нутро, билось в голове навязчивыми мыслями. Часто она сама боялась этих мыслей.
Капитан судна недолго упирался. Блеск хорошего золота сломил его, и он согласился предоставить каюту для троих пассажиров.
— Только ради ваших прелестных сеньорит, дон Хуан, — улыбнулся капитан в сильно поседевшие усы. — Надеюсь, пираты нас пощадят. Да у нас на борту достаточно пушек, — он протянул руку в сторону верхней палубы, где чернели восемь больших пушек на толстых канатах.
— Поскольку судно отходит завтра на рассвете, сеньор капитан, я прощаюсь до вечера. Обещаю преподнести вам бочонок отличного вина. До вечера, сеньор капитан!
Мира с Томасой улыбнулись капитану и поспешили к трапу, где их ждала небольшая местная лодка.
— Будем надеяться, что Господь не отвернётся от нас и поможет без приключений совершить нашу поездку!
— Господь сопутствовал нам, мои красавицы! — радостно воскликнул Хуан.
Они вышли утром на верхнюю палубу. В лёгкой дымке виднелся тёмный берег и большой город вдали. Судно шло с зарифленными парусами по бухте среди большого количества лодок и судёнышек, рыскающих в поисках заработка или с рыбной ловли.
— Это Санто-Доминго, Хуанито? — спросила Мира, восторженно глядя на приближающийся город с высокими колокольнями соборов и церквей.
— Он самый, Мира! Красивый и людный город! Мы тут пробудем больше недели. У меня намечается несколько дел со здешними купцами.
— А где мы будем жить? — спросила Томаса.
— Посмотрим. Или в гостинице, или снимем две комнаты в хорошем месте. Посмотрю, что дешевле.
Он намеренно так ответил. Томаса недовольно тихонько вздохнула.
— А нам позволят попасть на какой-нибудь приём или бал? — продолжала спрашивать Томаса.
— Могу с определённой уверенностью сказать, что этого не произойдёт, — с усмешкой заметил Хуан. — Я не хотел бы краснеть за твою речь, Томаса. Да и манеры твои желают быть лучше. Ты многого достигла, но так же много проскакивает у тебя таких выражений, что уши вянут!
— Думаешь, я не смогу говорить хорошо? — с обидой спросила Томаса.
— Ничего я не думаю! Просто уверен. Мира и та ещё полностью не избавилась от уличных словечек. Но она легко контролирует свою речь. А ты…