— Хорошо, Мира. Но и ты должна меня понимать! Как я буду выглядеть перед солидными людьми, когда мне подсказывает такая молоденькая девчонка!?
— Я легко могу это сделать и потом, любимый мой Хуанито! Тебе только не надо торопиться. Всегда говори, что тебе надо всё хорошенько обдумать.
Хуан окончательно испортил себе настроение, позволив Мире так с ним говорить. Лишь много часов спустя он должен был признать, что Мира во многом права. А считает она и того и лучше и быстрей. После этого он уже не противился её поползновениям вникать в его деловые переговоры.
И, вернувшись через день домой, Хуан торжественно заявил Мире:
— Договорился, Мира! Только на меньшее. Как ты говорила, не получилось.
— С тебя причитается! — улыбнулась девушка, очень довольная.
— Нужно ещё продать, получить прибыль, моя милая рыбка! Скоро домой поедем. Здесь больше делать нечего.
— Мы ведь ещё почти нигде не побывали! Только на одном вечере!
— Через три дня ещё один предстоит. Готовьтесь, стрекозы!
Хуан тем временем вложил почти все деньги в договора, надеясь получить прибыль не менее пятидесяти процентов. Это его вполне устраивало.
Он написал письмо своему компаньону с отчётом и просил, если он запоздает, заниматься их делом самостоятельно.
На этот раз вечер, куда его пригласили с девушками, был не столь богат приятными сеньорами и сеньоритами. И всё же и Мира, и Томаса были довольны. Особенно Томаса. Ею заинтересовался сеньор с плантации сахарного тростника, дальний родственник асиендадо. Его звали дон Фауро Пардо. Молодой человек лет двадцати пяти, ровесник Хуана. Тяжёлый подбородок делал его лицо немного грубоватым и более старшим, чем на самом деле.
Как потом оказалось, он наследник богатого купца из Сантяго-де-ла-Вега на Ямайке. А здесь он работает у своего дальнего родственника в надежде заполучить богатую невесту.
Это знали все, но Томаса посчитала себя вправе претендовать на этого сеньора. И оказалась права. Молодой сеньор, очарованный блондинкой с голубыми глазами, что в волнении становились зеленоватыми, тут же воспылал к ней симпатией, которая вскоре переросла во влюблённость.
— Неужели что-то случится? — с надеждой говорил Хуан Мире. — Видно Томаса серьёзно взялась за этого Пардо! Пусть Господь будет к ней благосклонен!
— Я тоже так же думаю, Хуанито! Мне было бы спокойнее, зная, что она пристроена. Может, ради этого отложить отъезд на некоторое время?
— Я готов рискнуть, Мира! Компаньону письмо отправил. Пусть работает. А мы должны поспособствовать Томасе.
И вот прошло с этих пор две недели. Дон Фауро неотступно был у ног Томасы, и их отношения довольно быстро переросли в нечто, похожее на любовь. Во всяком случае, со стороны Фауро. Хотя сама Томаса признавалась Мире, что она питает сильные чувства к своему возлюбленному.
— Он мне нравится! Приглашает посетить его родных на Ямайке. Далеко это?
— Я мало знаю об этом острове. Надо Хуана спросить.
Хуан уже интересовался Ямайкой, рассчитывая через дона Пардо расширить в ту сторону свои дела. И он сказал, правда, не совсем уверенно:
— Мне говорили, что это приблизительно раза в два дальше, чем до Пуэрто-Рико, девочки. Не так уж далеко! За неделю свободно дойдёте до той Ямайки.
Девушки переглянулись. Но у каждой были свои мысли об этом.
Роман Томасы продолжал успешно развиваться. Она оказалась способной актрисой и быстро заморочила голову влюблённому Фауро своими мнимыми родственниками в Испании с приличным наследством.
— Только дедушка в завещании написал, что получу я его лишь в том случае, если я привезу ему внука показать. А если будет девочка? Просто уму непостижимо, как эти старики любят дурачить нас, молодых!
Дон Фауро успокаивал девушку самым искренним образом:
— Ну что за беда, Томаса! Нам ничего не стоит услужить деду. Это даже наша святая обязанность. Не начать ли нам поскорее? — он улыбался, плотоядно оскалив большие зубы.
Томаса округлила глаза.
— Как? Без благословения твоих родителей? Хватит того, что моих уже нет в живых! Так твои имеются. Только после свадьбы, милый мой Фауро! Брать на себя такой грех? Ни за что!
Фауро смирился, предложив другое:
— Тогда поехали на Ямайку. Я приглашаю твоего родственника дона Хуана с Мирой. Поездка будет приятной, а мои родители с удовольствием примут их.
Томаса задумалась, но ненадолго. Ответила с сомнением:
— Можно спросить Хуана. Он говорит, что спешит домой. Дел много накопилось, а без него трудно всё решить. Но, думаю, надежда у меня есть. Без него я не хотела бы ехать. Всё же родной человек, хоть и дальний.