— К сожалению, дон Хуан, я ничего не могу вам предложить. Нам оставили один нож и больше ничего! Эти подонки ограбили меня до нитки!
— Можете поговорить с нашими, и пусть решают все. Я подчинюсь этому решению, капитан.
Капитан с Кучурой принялись уговаривать взять их с собой, умоляли, что и вызвало некоторые споры. Боцман и Фауро никак не соглашались на это, остальные склонялись уступить. Наконец Хуан прикрикнул на них.
— Так мы до полудня будем спорить! Хватит! Пусть каждый выскажет свою волю поднятием руки. И закончим на этом. Можно согласиться с просьбой капитана, можно отказать и можно воздержаться от определённого мнения. Зотовы?
Люди переглядывались между собой. Хуан же подождал немного, сказал:
— Поднимите руки за удовлетворение просьбы капитана!
Поднялись руки Миры и Бласко. Хуан ухмыльнулся.
— Два человека «за»! Кто против?
Подняли руки Фауро и боцман.
— Чёрт! Поровну! Томаса, ты воздержалась, стало быть. Что же делать?
— Хуан, а ты почему не участвуешь? — Мира серьёзно смотрела на жениха.
— Я и забыл про себя! — усмехнулся Хуан и задумался. Положение оказалось щекотливым. Ему не хотелось выражать свою волю, но приходилось.
Капитан с Кучурой умоляюще смотрели на него, порываясь говорить. Мира тоже не спускала глаз с жениха.
— Чёрт с вами! Пусть Господь решает ваши судьбы! Грузитесь!
Плот общими усилиями столкнули в воду. Он осел, когда все разместились на нём и тронулся с трудом. Казалось, будто это больная старая кляча, готовая вот-вот упасть.
Вёслами вывели плот за прибойную волну, Хуан с Кучурой распустили пальмовый парус и постепенно плот приобрёл ход и пошёл на север. Однако их довольно сильно сносило к западу, что никак не устраивало Хуана.
Мира хлопотала у очага, готовя с Томасой обед из змеи и ящериц.
В открытом море плот пошёл немного быстрее. Его изрядно качало, ход не превышал двух узлов, как определил боцман Альваро.
Двое мужчин постоянно гребли, сменяясь каждые полчаса. Боцман уверенно орудовал рулевым веслом, а Томаса только и делала, что шептала молитвы, прося у Всевышнего милости дойти до Эспаньолы без трудностей, и избежать жажды с голодом.
— Не переживай, Тома! — успокаивала подругу Мира. — Два дня — и мы почти дома! Погода не собирается портиться. Просто не думай о плохом.
— Тебе хорошо так говорить, Мира! А как мне теперь быть? Фауро мне совсем разjнравился. Никчёмный человек! То ли дело Хуан! — проговорила она уже ш`потом и оглянулась. — И не скажешь, что он так мужествен и деятелен. Я тебе так завидую! Почему не меня он любит?
— Я знаю, — улыбнулась загадочно Мира и Томаса с беспокойством спросила:
— Что ты знаешь? Чего так улыбаешься?
— Просто, Томаса. Знаю, что всегда завидовала. Ну и что с того? Это часто случается со многими. И я иногда завидую.
— Чему тебе завидовать? У тебя всё есть!
— Ну… например, я завидую той женщине, которая была с Хуаном, — прошептала Мира. — У меня всё ещё ничего не получается… — Мира, покраснев, опустила голову.
— Дура ты! Ещё успеешь насладиться своим Хуаном! А вот мне что светит?
— Ты поменьше мечтай о чём-то огромном. Не стоит так возвышать себя. И постарайся довольствоваться обычным, житейским, а не витать в облаках, мечтая о принце с большим состоянием.
— Какой принц? Хоть бы нормальный мужчина… Как у тебя, Мира! Смотри, какой дом тебе построил! Загляденье! А у меня пока что ничего нет и в помине!
— Не отказывайся от Фауро, и у тебя многое будет. В обычной жизни он может быть вполне приятным человеком. Что ты хочешь от него? Он впервые попал в такие условия, и неудивительно, что он растерялся. А Хуан полземли исколесил. Столько повидал! Вот он и не растерялся. И слава Богу! усмири свои желания, и всё получится. Вот увидишь!
— Вы чего это столько времени шепчетесь, девчонки? — подкрался Хуан, испугав говоруний.
— Хуан. испугал нас! — обернулась Мира и покраснела. — Чуть похлёбку не пролила! Проси прощения!
— Прошу знатную даму простить бедного Хуана и подарить ему один поцелуй, сеньорита! — Хуан картинно рухнул на колени, простирая руки к Мире.
— Ненормальный! Что ты такое говоришь? Не стыдно тебе?
— Ничуть, моя мулаточка! Кто осмелится нам помешать? Ты знаешь, что капитан на судне приравнён к Богу? А Бога непременно следует слушаться и почитать! — Хуан поднялся и, сломив сопротивление, поцеловал девушку в губы коротким поцелуем.