— Могу ли я чем-то помочь тебе, любезная моя Габи?
— Ну чем ты можешь помочь, дорогой? Не могу же я у тебя просить денег, которые отдать вряд ли смогу. И дон Висенте больше не субсидирует меня, как в прежние времена. И это понятно. Хорошо, что не гонит из дома.
— Дорогая! Неужели ты так и будешь мучить себя, терзая такую прелестную головку пустыми вредными мыслями? Пойдут морщины, лицо приобретёт малоприятное выражение озабоченности. Я бы не вытерпел такого. Позволь всё же дать тебе хоть тысячу песо. Отдашь когда сможешь. Можешь и вовсе не отдавать.
— Ты очень мил, Орасито! Но я не вижу для себя возможности отдать такие деньги в ближайшем будущем. Оставь это!
Габриэла заволновалась. Заполучить такие деньги было бы кстати. И брату помогла бы, и себе несколько сот оставить можно. И несколькими фразами, скромными отказами, вынудила Орасио пообещать в скором времени предоставить эту сумму. Причём для него это выглядело, как благородная уступка его даме сердца. Габриэла даже посмеялась со своего воздыхателя про себя, довольная и повеселевшая.
Примерно через неделю она получила обещанное. Потом расточала обилие любезностей и ласк дону Орасио. Они даже пошли в кафедральный собор, где почти сто лет назад был похоронен сын Колона Диего, бывший губернатор островов, открытых его отцом.
Выходя на площадь, одарили нищих щедрыми подачками.
— Дорогая, не посетить ли нам вечером сборище предприимчивых людей на улице Прекрасных Дев? Это довольно благородные люди, хотя не все они дворяне.
— Зачем тебе это сборище торгашей, Орасио? — удивилась Габриэла.
— Эти денежные мешки слишком полезны для меня, дорогая. Испания катится в бездну нищеты, и без них мы не сможем продолжать благоденствовать. Это тебе не интересно, но необходимо для меня.
— Там будет не очень скучно?
— Познакомишься с сеньорами, кавалерами. Посмотришь, как это происходит у деловых людей. И мне сделаешь полезное дело. От таких вечеров многое зависит в деловых отношениях. Деньги ведь откуда-то брать надо!
— У тебя тесные связи с этими людьми, Орасито?
— Не очень, потому я спешу заручиться поддержкой некоторых из них. Это может дать мне несколько тысяч дохода. И пренебрегать ими не в моих интересах.
Габриэла подумала, что она ничем не рискует, уступив Орасио. И новые знакомства никак не повредят ей.
Они подкатили на коляске к богатому дому. Он располагался недалеко от огромного и красивого дворца губернатора Эль-Касар в самом начале улицы Прекрасных Дев. И Габриэла удивилась, что этот дом принадлежит не аристократу с древней родословной Испании, а простому коммерсанту и торговцу дону Мануэлю.
— Дорогой, этот дом намного превосходит твой по роскоши! Неужели этот дон Мануэль так богат? Была уверена, что это здание занимает какой-то знатный и влиятельный аристократ.
— Он и принадлежит очень влиятельному человеку. С Лопесом считается сам губернатор, дорогая. Этот Лопес вхож во дворец Эль-Касар без приглашения, не то, что мы с тобой, обладающие родословной грандов.
Габриэла внутренне улыбнулась, подумав, что бы сказал дон Орасио, узнай он происхождение её рода-племени. И злорадная усмешка искривила её тонкие губы.
Лакей, импозантный негр с очень чёрной кожей лица, провёл их в залу, уже заполненную наполовину разодетыми женщинами и мужчинами, многие из которых ничем не отличались от знати города. Но мелькали и явно чувствующие себя не в своей тарелке.
Дон Мануэль с любезной улыбкой приветствовал дона Орасио, поцеловал руку Габриэлы, отпустив вполне приличный комплемент.
— Очень приятно вас видеть, дон Орасио, со своей… подругой. Я польщён!
— Не смущайте мою даму, дон Мануэль. Она и так не решалась пойти сюда.
— Пустое, донья Габриэла! Мы люди простые, без тех, ваших условностей! Я прошу чувствовать себя, как дома. Это доставит мне истинное удовольствие.
Дон Мануэль отошёл от них. Габриэла наклонила голову к Орасио, прошептав с тайным смыслом:
— Этот дон Мануэль весьма приятный сеньор. И манеры у него ничем не отличаются от обычных в нашем кругу.
— Я говорил тебе об этом, Габи. Тут достаточно достойных людей. С дамами похуже, но некоторые из них тоже достойны всяческой похвалы.
Слуги разносили на подносах вино и холодные напитки. Всё было очень дорого, и Габриэла не могла скрыть удивления, видя это великолепие, ничего общего не имеющее с аристократизмом грандов. Ещё больше удивило её присутствие здесь первого секретаря и помощника губернатора дона Глисерио де Мелеро.