— Садись, Хуан, — предложила Мира. — Мне приятно видеть тебя таким же, как прежде. Ты здоров?
Хуан с удивлением смотрел на Миру, не решаясь сказать слово. Он только пожал плечами, ожидая продолжения.
— Что ты молчишь? — спросила Мира.
— Я уже всё сказал, Мира. Еду твоего решения.
— А что ты решил? Ты ведь много думал, так ведь?
— Естественно. Что ещё мне оставалось? Жду твоего решения.
— Я тоже много думала, советовалась. Знаешь, что мне говорила бабушка?
Хуан в недоумении пожал плечами. Ему было неуютно от таких слов. Мира его понимала, но не позволила себе даже лёгкой улыбки.
— Она сказала, что ты действительно меня любишь, Хуан. Я и сама об этом знаю. И ещё она сказала, что я должна тебя простить. Ты просто оказываешься вблизи моей сестры беспомощным перед природой твоего тела, плоти. Душой ты совершенно другой.
— Что я слышу, Мира! Неужели ты можешь меня простить, после всего того, что я натворил? Это непостижимо. Мира, любовь моя!
— Всё постижимо, Хуан. Однако это не значит, что мы тут же сможем вернуть прежние отношения. Я так не могу. Мне необходимо время. Ты меня понимаешь?
— Боже, Мира! Конечно! Как же может быть иначе? Я могу вернуться сюда?
— Можешь, Хуан! Единственное условие ставлю тебе. Никогда не оставаться с моей сестрой наедине. Иначе ты опять потеряешь себя, и мы опять можем с тобой расстаться, чего я никак не хотела бы. Ты встречался с ней эти дни?
— Нет! Ни разу! Я почти не выходил с постоялого двора.
Хуан смотрел на исхудавшее лицо Миры, понимая, как много она пережила и как много он должен сделать, чтобы вернуть ей прежний вид.
— Мира, я забыл тебе сказать, что твоя сестра просила позволения посетить тебя и познакомиться ближе. И я проверил её. Она говорит честно.
— Она не хочет мне вреда? Странно! Я всегда считала наоборот. Ты считаешь, я могу это допустить?
— Вполне, Мира. Она всё же твоя сестра. У тебя же нет больше родных.
— Ещё есть брат, если ты помнишь, Рассио? Вот его мне хотелось бы повидать. Это возможно?
— При желании всё возможно, Мира. Можно посетить Понсе и нанести визит дону Рассио Рожерио. Уверен, что и сестра твоя будет довольна таким оборотом дел. Ты сама можешь спросить её при свидании. Можешь написать ей приглашение.
— Хорошо. Я завтра же напишу ей. Мне тоже хочется обзавестись родными.
— Сеньора, к вам посыльный с письмом. — Дворецкий вопросительно смотрел на Габриэлу, ожидая распоряжений.
— Пусть войдёт. От кого он?
— Не сказал, сеньора. Подождите, я сейчас.
Молодой мулат в ливрее вошёл, низко поклонился и молча протянул свиток с висящей восковой печатью на шёлковом шнуре.
Габриэла слегка улыбнулась, гадая, какой очередной воздыхатель просит её внимания и благоволения.
Одарив посыльного серебряным реалом, Габриэла отпустила юношу.
Свиток благоухал дорогими благовониями. Женщина с любопытством сорвала воск и развернула дорогую бумагу.
«Милостивая государыня! Сеньора Габриэла де Руарте!
Идя навстречу вашему желанию, прошу посетить моё скромное жилище в субботу, 29 ноября в четыре часа пополудни. Буду рада вас принять! Эсмеральда Фонтес. 27 ноября, четверг».
Габриэла с недоумением глядела на витиеватые строчки каллиграфического почерка. Она не сразу сообразила, от кого послание. Потом вдруг волна возмущения нахлынула в голову.
«Что она себе позволяет, моя сестрица? Так обращаться со мной! Хотя…» — она не додумала мысль до конца и задумалась.
Ей показалось, что это забавно. В конце концов, эта Фонтес её сестра, обделённая её отцом, и она может себе позволить такое письмо. Потом она ещё подумала, что это оригинально — так написать ей. Наверняка не обошлось без Хуана. А написать послание пригласили отличного писаку. И мальчишка! «Дорого им обошлось одно это послание!» — подумала Габриэла и с удовольствием улыбнулась.
Весь следующий день Габриэла готовилась к посещению сестры. Тщательно подбирала туалеты, украшения, готовясь поразить сестрёнку своим шикарным видом. Её выбор наконец вполне удовлетворил её.
Домик сестры удивил Габриэлу своей скромностью, граничащей с бедностью. Хуан провёл Габриэлу в маленькую гостиную, скромно меблированную, но прохладную и уютную.
— Прошу чувствовать себя как дома, донья Габриэла, — приветствовала Мира гостью, указывая на кресло. — Садитесь, я готова говорить с вами. Хуан только недавно вспомнил про вашу просьбу. Хотите вина? Сладостей?