— Откуда знаете, сеньор? Та стерва рассказала?
— Что за стерва? Никого не знаю под таким именем.
— Или этот, что лежит тут рядом?
Хуан не ответил, полагая, что спрашивающий Санчес подумает на Сиро. А поскольку Хуан не был уверен в этом, он поднялся, высек огонь и зажёг свечи в подсвечнике.
— Я не обманулся в своих расчётах. Сиро! Это определённо ты. Поздравляю!
— Сеньор, я не хотел! Это он меня принудил, уверяю вас!
— Я и не спорю. Конечно, принудил обещаниями дублонов. Или золотых песо? Интересно, во сколько он оценил твою помощь?
— Дон Хуан, я умоляю вас! Он меня заставил! Я не хотел этого!
— Не канючь, Сиро. Мне не интересно, что ты и сколько запросил за своё чёрное дело. Тебе плохо здесь жилось? Где ты найдёшь место лучше? Дурак!
— Дурак, сеньор, дурак! Простите!
Хуан обратился к Санчесу:
— Как там чувствует себя донья Габриэла? Сильно на меня злится?
— Этого она мне не говорила, — злобно отозвался Санчес.
— Понятно. Ладно, оставим Габриэлу в покое. Что же мне с вами делать?
— Отпустите нас, сеньор, и все дела, — нагло сказал Санчес.
— А потом что? Опять приедете по мою уже душу? Что-то это мне совсем не по душе. Надо тебя кончить. Да вот беда. Самому мне этого делать не хотелось бы. Сиро, — повернул Хуан голову к работнику. — Я дам тебе возможность сохранить жизнь. Ты должен убить своего подельника.
— И я буду жить, сеньор?
— Обещаю. Согласен?
— Даже с удовольствием, сеньор! Только дайте такую возможность!
— Тогда дай мне немного подумать, как это лучше устроить.
Хуан долго раздумывал. В голове мысли путались.
— Ладно, Сиро. Поступим так. Ты трахнешь друга Санчеса по голове топором или дубинкой, но основательно. Насмерть. Он же лез в мой дом грабить. Ты, как прилежный и честный работник в схватке прикончил его. Вполне логично. Санчес, как считаешь? Для властей это подойдёт?
— Пошёл к дьяволу! Сколько ты хочешь за мою жизнь?
— Не смеши меня, Санчес! Зачем мне лишние хлопоты? Сиро, ты готов?
— Приказывайте, сеньор! Я готов.
— Санчес, веди себя тихо. Иначе умирать будешь долго и мучительно. Ты меня понял? Тихо, и смерть твоя будет мгновенной и лёгкой.
— Понял. А можно высказать просьбу? Я буду молчать.
— Говори. Послушаю и решу, выполнить ли её. Не обещать же за глаза.
Санчес некоторое время молчал.
— У меня есть деньги. И сын, ещё мальчишка. Девять лет. Хотел бы оставить эти деньги ему. Как это сделать?
— Зачем мне этим заниматься? Своих хлопот предостаточно.
— Сеньор, я очень прошу вас! Он не виноват в грехах отца, а матери у него нет. Я живу здесь уже две недели и много узнал о вас. Вы честный, благородный человек. Приютили двух девчонок, да ещё цветных. На вас можно положиться, сеньор. Раз уж мне не повезло в жизни, то хоть сын должен пожить.
— Я ведь достаточно занятой человек, Санчес. Это не для меня. Пусть Сиро этим займётся. Ему это подойдёт.
— Не шутите с обречённым смертником, сеньор! Этот подонок кого хотите продаст за медяк! Нет уж, простите покорно, сеньор. К тому ж я разрешаю четверть взять в качестве комиссионных за услугу.
— Очень интересно! И сколько же это будет мне причитаться?
— Триста песо, сеньор. Умоляю вас, сделайте ещё одно доброе дело! Мне больше не к кому обратиться! А сын не может отвечать за деяния отца! Богом молю, сеньор!
— Только без Бога, Санчес! Он тут ни при чём. Что ж, можно согласиться. Говори подробности, Санчес. Обещаю ради ребёнка выполнить всё.
— Спасибо, сеньор! Я на том свете буду просить Господа помогать вам во всех ваших делах. Я верю вам, да будет свидетелем Всемогущий Всемилостивейший отец наш небесный и все угодники его!
Санчес посмотрел на Сиро многозначительным взглядом. Хуан понял значение такого взгляда, усмехнулся в усы. Разрезал шнур, соединявший грабителей.
— Пошли потолкуем в другую комнату. Только без шума.
Они пришли в комнату Миры с Хуаном. Света не зажигали.
Санчес в подробностях поведал Хуану о своём кладе, зарытом в окрестностях Сан-Хуана. Под конец добавил просительно:
— Не позвольте свершиться несправедливости, сеньор. Вся надежда на вас!
— Хорошо. Санчес. Клянусь, что не нарушу своего обещания. Утром запишу всё на память с адресом сына. Идём!
Они на цыпочках спустились во двор. Хуан привязал Санчеса к дереву и пошёл за Сиро.
Пистолетный выстрел поднял людей всего дома. Даже Мира с девочками в подвале подняли головы, прислушиваясь.
— Мамочка, что нас разбудило? — шёпотом спросила Луиса.