В трёх милях от островка Хуана перевезли на туземное судно под огромным косым парусом и, как и предполагал Кловис, через три дня он увидел на горизонте острова города и порта Гоа.
В порту было корабельное столпотворение. Десятки больших и малых судов теснились на внешнем рейде и у причалов. Порт и его окрестности завалены приготовленными к отправке грузами. Теперь, когда угроза флота Кунджали миновала, купцы спешили вывезти товары в Португалию и Испанию.
Хуан повеселел, решив, что при таком положении он легко найдёт себе место на одном из уходящих судов.
Он с трудом нашёл нужный дом купца. Это было в дальнем конце острова. Купца с его обширным животом и тройным подбородком звали Жуарес Кареза. По предварительному наблюдению Хуан понял, что этот жирный боров большой любитель молоденьких девушек из местных. И сейчас его окружали три красавицы с хорошими формами.
Дон Кареза любезно принял Хуана, узнав от кого он.
— Как поживает дон Кловис, друг мой Хуан? Надеюсь, у него нет тех забот, какие докучают мне, старому развратнику, ха-ха! Садись за стол. Мои козочки тебе принесут вина и фруктов. Если хочешь, то и намного больше… — он с плотоядной усмешкой на обрюзгшем лице посмотрел на Хуана.
Хуан коротко поведал про Кловиса, его усилия при осаде Котты, и не забыл так же одарить купца многозначительной улыбкой. А насчёт «козочек» Хуан неопределённо пожал плечами, давая повод думать по своему усмотрению.
Молоденькие девушки бесшумно расставляли вино, кубки, фрукты и шербет, поглядывали на молодого гостя и тихонько строили глазки, мило улыбаясь своими большими чёрными глазами.
Больше часа Хуан ждал, когда хозяин соизволит начать деловую часть разговора. Понимал, что на востоке не принято сразу приступать к деловому обсуждению. Но и такого затягивания он не понимал. Хотя и не тяготился обществом дона Жуареса. Тем более, что рядом постоянно вилась хоть одна из трёх девушек. Их голые животы возбуждали молодого человека, а чуть раскосые подведённые глаза манили изведать тайны Востока.
— Ладно, мой Хуан, — наконец вздохнул дон Жуарес, давая понять девушкам, что им пора их оставить, а мужчинам заняться делом. — Что ты имеешь мне сообщить?
— Откровенно говоря, дон Жуарес, я ничего не могу вам сообщить. Это вы должны мне сообщить нечто, что я обязался передать моему другу… — он не стал называть Кловиса, но купец отлично его понял.
Он долго молча жевал кусочек мяса, несколько раз прикладывался к кубку.
— М-да! Понимаю, — он опять помолчал и Хуан понял, что тому трудно говорить по причине несогласия или отказа Кловису. — Можешь передать нашему другу, что я не могу дольше поддерживать сложившиеся с ним отношения. Очень сожалею, но… Слишком это рискованно и опасно. Архиепископ слишком видная фигура, и интрига с ним может легко обернуться против любого из нас.
— Я так понял, дон Жуарес, что дальнейшее сотрудничество прекращается?
— Ни в коем случае, мой друг Хуан! — Дон Жуарес чуть не вскочил с кресла. — Так и передайте нашему другу, что я жажду продолжать с ним работать, но в этом деле я ему не товарищ.
— Наш друг просил передать, что в таком случае он оставляет за собой право… как бы это выразиться… Словом он намерен применить к вам меры, очень неприятные для вас, дон Жуарес. Простите мне эти слова, я лишь передаю то, что мне было велено.
— Очень прискорбно, дорогой мой Хуан, — понурился дон Жуарес. — Я не ожидал подобной реакции. Не ожидал. Спасибо, что предупредил. Но оставим этот не очень приятный разговор. Есть вещи намного приятнее. Ты не откажешься погостить у меня? Признаться, очень хочется молодой компании. Но кто станет со стариком возиться? Вот только девочки и остались у меня. Кстати, ты можешь себе выбрать на ночь любую. И не думай, что это как-то стеснит меня. Нисколько! Иди выбирай, и она отведёт тебя в твою комнату. Ты мне нравишься!
Хуан не скрывал своего удивления, выразить этого не успел. Девушки выбежали из-за занавесей, принялись убирать со стола. А юный путешественник посматривал на них, определяя, какую избрать себе для услады.
Он улыбнулся самой высокой из девушек, подмигнул ей, и этого оказалось достаточно. Девушка была понятливой. Она с улыбкой поклонилась и движением руки пригласила следовать за собой. Дон Жуарес добродушно помахал ему рукой с перстнями на толстых пальцах. Девушка похлопала себя по груди и назвала себя, как решил Хуан. Он не разобрал имени и решил, что ей безразлично, как будет называть её. Сказал на португальском, тщательно подбирая слова: