— Он богат?
— Наверное. Я не интересовалась этим.
— Он белый? Твой дядя.
— Конечно! Дворянин, но не знатный. И я его очень люблю. Но погоди! К вам идут девочки и мальчики. Мне страшновато!
Мира вспомнила бабушку Корнелию, её советы в подобных положениях. И напустила на себя важность и холодность.
Хозяева с интересом поглядывали на эту мулатку. Подружка уже успела поведать об услышанном. Мира не догадывалась об этом и была захвачена вниманием мальчиков и девочек. Она завертелась в вихре танцев, от знакомств рябило в глазах, и она никак не могла запомнить и трёх имён, так много обрушилось на неё впечатлений и внимания.
Раскрасневшаяся, взволнованная, с блестевшими большими глазами, она не задумывалась над словами, слышимыми вокруг её. Она всецело отдалась очарованию этого восхитительного вечера. Кругом разодетые девочки, мальчики, и не все такие молоденькие, как она. Некоторые лет по четырнадцать и в их глазах можно было бы подметить искорки не только удовольствия созерцать красивенькую девочку.
Могла ли она тут же, сразу определить всё это? Голова слишком кружилась от впечатлений и волнения.
Взрослые сеньоры прохаживались среди детей, строго наблюдая за происходящим. Они были готовы пресечь любые неблаговидные поступки своих чад.
Мира не успела, как следует всё прочувствовать, как подруга молвила с явным сожалением:
— Мира, мой дядя требует уходить.
— Как, уже? Разве уже поздно?
— Конечно! Свечи зажигают. Уже темнеет на улице. Иди попрощайся с хозяевами. А то подумают, что мы плохо воспитаны.
Пахо встретил Миру осуждающим взглядом.
— Сеньорита, вы так долго задержались! Это неприлично. Простите, сеньор, — обратился он к сопровождающему подругу мужчине. — Моя госпожа так редко бывала на подобных праздниках, что её можно понять и простить.
Сеньор благосклонно посмотрел на негра. Улыбнулся, спросил:
— Ты не знаешь, когда может приехать дядя сеньориты Миры? Я бы охотно с ним познакомился.
— Это знает только Бог, сеньор. Он давно должен быть дома, но… мы сами в постоянном волнении и беспокойстве. Мира места себе не находит. Бедняжка! Она так его любит, сеньор!
— Да, понимаю. Дороги у нас слишком опасны. А о море я говорить нечего. Одни пираты чего стоят! Житья от них нет!
Дома Ампара опять стала ворчать на Миру.
— Теперь жди неприятностей, сеньорита. Обязательно найдётся проходимец, готовый завладеть драгоценностями! Что теперь нам делать?
— Надо хорошенько их спрятать, Ампара, — предложил Пахо. — С этим шутки плохи. Я заведу хорошую собаку. Всё спокойнее будет.
В доме было тихо. Дождь монотонно шелестел в листве дерева. Открытые окна пропускали прохладный воздух, напоённый ароматами сырости и цветов в саду. Сверчки замолкли, и ничто не нарушала ночную тихую пору.
На жаркой постели крутилась Габриэла. Она уже долго не могла заснуть. Всё перебирала в памяти события последних дней. Не могла не признать, что Андрес де Руарте произвёл на неё впечатление. Понимала, что и она ему понравилась. Это было приятно.
Но другое известие совсем иначе подействовало на молодую женщину. Только к обеду она узнала, что эта смазливая девчонка Мира исчезла из того дома, где жила.
— Они ничего мне не сказали, сеньора, — отвечала хозяйка дома. — Рассчитались за жильё, погрузили вещи и уехали по дороге на Кагуасу. Я ещё прошла с их повозкой шагов двести. Очень они мне были приятны и добросовестно за всё платили. Никаких беспокойств.
— На Кагуасу… — Габриэла проговорила это и сейчас, в темноте. — Значит, она испугалась! Следовательно, Хуан многое ей успел поведать. Погоди, сестричка! Я ещё доберусь до тебя и там!
Женщина широко открыла глаза. Видеть она ничего не могла, но мысленно с чёткостью представляла себе лицо Миры. Едва заметные черты отца проглядывались с трудом, но она нисколько не сомневалась, что она её сестра. И какой же она будет красивой, когда подрастёт!
Зависть и ревность захлестнули Габриэлу. Она уже представляла, как Хуан целыми ночами ублажает эту девку. Мулатка! Как батюшка мог такое совершить? По-видимому, её мать была тоже очень красива. Хорошо бы разузнать про родню бабки этой Миры. Хуан говорил, что она из знатного благородного рода.
Мысли вернулись к Андресу. Она кисло улыбнулась. Подумала, что он мог бы стать отличной партией для неё. Богат, благороден, судя по внешнему виду. Почти красавец. И дядя, думается, благосклонно к нему отнёсся. Андрес! Он уже начал ухаживать за нею. Стоит попробовать. Тем более, что наши дела сильно пошатнулись благодаря Хуану и этой девке. Решено! Дам Андресу надежду!