— Вы же не убиваете людей!
— Научат так распределять усилия, что удар окажется точно таким, каким должен быть для сохранения жизни.
— У меня была знакомая сеньора. Она могла угадывать будущее.
— Таким даром и наши мудрецы владеют.
— И как долго надо учиться всем таким премудростям?
— Мгновенно ничего не происходит. Учиться надо долго, упорно, и с большим желанием. Отсутствие любого из этих качеств неизбежно удлиняет срок обучения. У нас есть послушник. Так он раньше меня здесь оказался на три года, и до сих пор не освоил самого простого из учения.
— Значит, ты уже многого достиг?
— Приближаюсь лишь к половине того, что мне положено знать и уметь, — и Зенон с огорчением вздохнул.
— И женщины учатся мудрости, Зенон?
— Если есть желание и способности освоить учение.
— Что-то я редко вижу здесь женщин. Где они прячутся?
— Они не прячутся. Они живут в другой части пещерных ходов. Мы считаем, что общение мужчины с женщиной слишком отвлекает от занятий полезным делом. И только обоюдное влечение их приводит к совместной жизни. Им выделяют отдельную пещеру, где они могут уединиться и жить.
— Тогда как вы знакомитесь друг с другом?
— Для этого существует несколько дней в году. Тогда все собираются в одном зале и определяют своих спутников жизни.
— Очень интересно! И когда ближайший день?
— Тебе очень интересно? Хорошо, Хуан, я скажу. Здесь нет никакой тайны. Это произойдёт, — Зенон замолчал, что-то высчитывая. — Через двадцать три дня.
— И я могу там присутствовать?
— Ты свободный человек и волен распоряжаться, как и все, своими поступками, временем. Мы никого не принуждаем.
— Но у вас должны быть какие-то законы, по которым вы живёте? А наказания за провинности? Они имеются?
— У нас всего два закона, Хуан. Не делать зла людям, и постоянно совершать добро. А наказания? Они имеются. Ослушников просто выгоняют в мир.
— Полагаю, что ты не станешь отрицать, что жизнь намного сложнее, чем понятия добра и зла. Как бывает трудно определить, где добро, а где зло.
— Для этого у нас есть мудрецы. Они способны разобраться во всех тонкостях содеянного, и вынести решение.
— Они не ошибаются?
— Они не ошибаются, Хуан! Их всего трое, и до таких поручений, как суд, их допускают только после тщательной проверки другими семью мудрецами.
— Всего, значит, десять мудрецов в общине?
— Это высшие мудрецы. Они постоянно находятся в состоянии совершенствования личности, много общаются с Высшими силами, — Зенон воздел глаза к потолку. — Эти Высшие силы помогают им жить по правде, распознавать правду, определять истину и выносить решения.
— Разве нет опасности, что один из них захочет возвыситься над другими, заиметь больше власти, чем остальные? Ведь это сущность человека, полагаю.
— Пока этого ещё ни разу не случилось. Мы, простые общинники, тоже много власти имеем, и мы можем контролировать их деятельность. Пока ничего подобного не происходило за более чем сто лет существования общины.
Зенон с интересом смотрел на Хуана, в его взгляде можно было прочитать подозрение и любопытство одновременно. И после некоторого раздумья, он заметил тихо:
— Ты говорил об очень важной стороне любого дела, Хуан. Мудрецы это хорошо понимают и определили раз в четыре месяца проводить собрания общинников для обсуждения деятельности мудрецов, и здесь все имеют право говорить о мудрецах всё. За мою здесь жизнь я только однажды слышал упрёк в сторону одного из них. Потом выяснилось, что то был поклёп, и этот общинник в скором времени был вынужден сам покинуть общину.
Хуан в растерянном удивлении лишь качал головой.
Глава 7
У Габриэлы никак не получалась беременность. Прошёл год её супружеской жизни, а о наследнике ничего не говорило.
Андрес уже сполна испил чашу ревности. В таком городе, как Сан-Хуан скрыть что-либо из высшего общества было невозможно. Промучившись несколько недель переживаниями, обманутый и рогатый муж уехал в Гавану к родственникам. Габриэла с радостью проводила его до пристани и вернулась домой в приподнятом настроении.
В мыслях она уже видела себя в окружении кавалеров, воздыхателей, ищущих ярких развлечений с молодыми сеньорами. И вспомнила о Мире. Эта мысль давно не посещала её, но теперь, когда с мужем всё прояснилось, она поспешила задуматься и над этим вопросом.
Не прошло и недели с отъезда дона Андреса, как Габриэла заговорила про свой отъезд в родовое поместье.