«И всё это я могла бы предложить Хуану! — думала она, забыв, что рядом с нею млеет этот дон Висенте, ждущий очередной любовной подачки. — Вот когда я могла бы считать себя на вершине блаженства!»
А события развивались стремительно.
Дон Андрес, понимая, что развода ему не добиться, потребовал от отца полного наследства. Тысяча дукатов его вовсе не устраивала. Донья Анна горой стала на защиту сына.
— Ты задумал вконец разорить семью, уничтожить её! — голос доньи Анны срывался от возбуждения и негодования. — И для кого? Для потаскушки! Это уму непостижимо, дон Висенте! Что ты оставляешь сыну, беспутный бабник?
— Сын взрослый человек и обязан сам позаботиться о себе. Сколько времени ему держаться за подол твоего платья, дорогая?
— Не называй меня дорогой! Не оскорбляй меня хоть теперь! Куда ты опустил нашу семью? Наш благородный род? Позор падёт на наши головы, и проклятия! Ты будешь единственным виновником этого позора!
— Перестань, Анна! Я не желаю слушать твои причитания и упрёки! Это моя жизнь, и я хотел бы распорядиться ею без твоего участия! Уйди с глаз долой!
— Ты будешь проклят Господом, дон Висенте!
Донья Анна гордо повернулась и стремительно вышла вон.
Дон Висенте в изнеможении опустился в кресло, закрыл лицо руками и предался размышлениям. Тихо вошла Габриэла. Она мягко положила свою тёплую ладонь на его голову, успокаивая разгорячённые нервы.
— Одна ты понимаешь меня, Габи! Что бы я делал без тебя, любовь моя ненаглядная! Ты моё спасение и утешение!
— Успокойся, милый. Всё утрясётся, и мы спокойно заживём с тобой в любви и согласии. Бог видит нашу любовь и не покинет своим благоволением. Я верю в это, дорогой! И ты верь, мой рыцарь!
Она решительно повела дона Висенте в свою спальню, решив, что теперь, когда все выяснено, необходимо поспешить поставить последнюю точку в этом затянувшемся конфликте.
Она постаралась проявить себя страстной любовницей, притворялась, что есть сил, чем довела несчастного влюблённого дона Висенте до слёз умиления и божественного восторга.
Он поспешил в кабинет и тут же вернулся с коробкой, радостно открыв её перед изумлённой Габриэлей.
— Это тебе, божественная моя. Фамильная реликвия! Прими в память об этой незабываемой ночи, мая любовь!
— О! Мой ягуар! Ты просто великолепен! Такой подарок! Достойна ли я его?
— Кто ж ещё, моя любимая! Кому я мог бы это предложить? Только тебе, только тебе! И это лишь аванс, моя божественная! Я лишь хочу растянуть удовольствие, продлить его, одаривая тебя постепенно, Габи, душа моя!
— Ты так щедр, мой Висенте! Это так благородно с твоей стороны! Я так тебя люблю, мой милый! Не хочешь ли продолжить наши забавы? Ты слишком много мне даёшь своей любовью, Висенте! Как ещё я могу отблагодарить тебя!
В полном изнеможении дон Висенте спал почти до полудня. Дом молчал, затаившись перед, казалось бы, грозными событиями. Они витали в накалённом воздухе, грозя излиться огненными потоками лавы извергнувшегося вулкана.
Прошло чуть больше недели. Служанка Габриэлы утром в спальне показывала своим поведением желание сказать нечто важное. Это просто-таки распирало негритянку.
— Что там у тебя, Канди? — спросила Габриэла, заметив нетерпение служанки.
— Госпожа! Что в доме делается! Ужас берёт!
— Не причитай! Говори быстрее! И ведь могу и рассердиться.
— Сеньора! Я слышала от Луисы, как донья Анна говорила с доном Андресом! Ужас, что они говорили!
— Не тяни, дура! Говори короче и побыстрее!
— Госпожа не поверит, но донья Анна говорила о смерти. И дон Андрес соглашался с матушкой!
— О чьей смерти, глупая Канди?
— Луиса не расслышала, госпожа! Да и слышала она мало. Её чуть не застукали у двери. А мы дружим, сеньора. Вот и поведала мне. А я вам. Вы так добры ко мне, сеньора!
— Не лей свою лесть мне на голову! Лучше подумай, как разузнать главное.
— Я стараюсь, сеньора. Очень!
— Попробуй не выполнить мой приказ! Иди!
Служанка ушла, тихо прикрыла дверь, а Габриэла задумалась над этими страшными словами.
«Значит, эта парочка задумала прикончить меня, — проносилось в голове Габриэлы. — Как же дознаться, когда это должно произойти? Ух и страшно! Давно я не испытывала ничего подобного. А вдруг…»
Другая мысль вторглась в голову. Долго рассуждала и пришла к выводу, что скорей всего не она жертва. Что они выиграют, убив её? Могут и ничего не выиграть. Дон Висенте может с тоски и горя всё пустить на ветер. Да и Анне тогда несдобровать одной, без защиты.