«Нет! Скорей всего они мне не опасны. Все их козни должны быть направлены на дона Висенте. Это решает для них всё. Наследство остаётся за ними, меня загонят в монастырь. Для желанного дела у них хватит сил и связей. Это точно дон Висенте! Что же делать? Предупредить? Поверит ли он этому, сделает ли правильный выбор?» — эти мысли заставили Габриэлу по-иному взглянуть на свою жизнь.
Теперь её голова постоянно занята сообщением Кандиды. Она с нетерпением и страхом ждала или сообщения Канди, или чего-то непоправимого, что круто может повернуть её жизнь в ужасное русло.
Но дни проходили в ожидании страшного, а ничего не случилось. И Кандида в ужасе перед гневом хозяйки ходила пришибленной и запуганной.
И вдруг Кандида ворвалась в комнату к Габриэле, пренебрегая все установленные правила.
— Госпожа! Госпожа! Я узнала!
— Не тарахти, дура! Говори спокойно и быстро. Что узнала?
— Они, сеньора, задумали против дона Висенте убийство! У меня поджилки трясутся! Боже! Помоги мне пережить такое!
— Не вой, а говори подробно. Кто и когда предложил это совершить? Ну же!
— Донья Анна, госпожа! Она горит отомстить ему за сына и за свою поруганную честь! Это её слова, сеньора!
— Когда?
— Что когда, сеньора? — не поняла служанка и оторопела от страха.
— Когда они задумали всё это, глупая?
— Не знаю, сеньора! Простите! Я не разобрала всего. Они говорили тихо.
— Идиотка! — Габриэла ужаснулась своим мыслям, высказать которые вслух было равносильно самоубийству. — Ладно! Иди и постарайся разузнать поподробнее. И не мешай мне больше до утра. Я должна подумать.
Ночь она провела без сна. Дон Висенте не пришёл, и Габриэла была рада остаться в одиночестве и хорошенько разобраться в этой дикой интриге.
Хотелось тут же посоветоваться с доном Висенте. Но это почему-то не понравилось ей. Побоялась, что тот осмеёт её и оставит без внимания. А это равносильно оскорблению. Она не хотела этого испытать.
Отношение к Габриэле становились все нетерпимее. Почти все в даме игнорировали молодую сеньору. Лишь некоторые из слуг относились к ней с прежним почтением. Видимо, побаивались сеньора Висенте.
Габриэла же ходила по дому с видом независимым, даже гордым, не обращая внимания на перешёптывания за её спиной любопытных служанок.
А Кандида теперь всё чаще приносила свежие новости.
— Госпожа! Я узнала, что на этой недели они собираются свершить задуманное! Боже! Как страшно! Сеньора, вы уже сказали дону Висенте?
— Погоди, балаболка! Они ещё не назначили день или ночь своего злодеяния?
— Не удалось расслышать, госпожа! Попробую ещё раз! Мне так страшно, сеньора! Мурашки по телу ползают! Вдруг вы не успеете предупредить дона Висенте? Я тогда умру от страха!
— Больше не появляйся здесь, пока не узнаешь точный день, обезьяна! Проваливай и слушай внимательно! А я что-нибудь придумаю.
Очень хотелось предупредить дона Висенте. Но без знания дня это казалось ей не очень удобно. Эффект не тот. Вот если бы подвести хозяина к преступлению, тогда было бы очень выгодно. Но как это устроить, когда нет самого главного в этом деле — времени?
О риске для самого хозяина Габриэла думала мало.
И вот в пятницу Кандида прибежала с бледным лицом и на вопрос хозяйки, затараторила:
— Госпожа! Узнала! И часа не минуло, как они договорились! Это суббота!
— Кто будет исполнять? — с волнением спросила Габриэла.
— Ваш муж, сеньора! Они долго спорили, пока он согласился. Предлагал нанять убийцу со стороны. Сеньора никак не хотела согласиться на это.
— Вот подонок! Он же не сможет прикончить дона Висенте! Но тем лучше.
— Сеньора, они решили действовать после полуночи!
— Как обычно, — пробормотала почти про себя Габриэла. Скривила щёку со шрамчиком от пореза под глазом, усмехнулась и отпустила служанку, заметив:
— Продолжай своё наблюдение. Это очень важно. Я займусь доном Висенте.
Служанка в смятении удалилась, а Габриэла принялась раздумывать над способом поймать заговорщиков на месте преступления.
В субботу после сиесты Габриэла посетила хозяина в его спальне. Тот со скучающим видом ухаживал за попугаями в клетках, разговаривал с ними и удивился, увидев Габриэлу в комнате.
— Как приятно видеть тебя, дорогая моя Габи! Ты чем так взволнована?
— Сильно заметно? — спросила женщина с беспокойством. — Никак не научусь владеть собой. Висенте, предстоит серьёзное дело, и тебе понадобится всё твоё самообладание.