— С великим удовольствием, дон Хуан! Я весь в вашей власти. Располагайте мною по вашему разумению, дон Хуан! Я готов.
— Вам придётся на некоторое время никого в комнату не пускать. И пусть в доме соблюдают тишину, сеньор.
Когда всё было готово, Хуан предложил удобно сесть в кресло, обложил подушками и сказал мягко, но вполне настойчиво:
— Вы должны немного отдохнуть, сеньор. Поспите. Это придаст вам сил, а я постараюсь настроить вас на продолжение исцеляться и без моих наставлений.
Ботто с готовностью принял предложение и закрыл глаза. Вскоре он погрузился в сон, и Хуан стал внушать ему отказ от всякого рода излишеств в еде, исполнять предписания лекаря. Заставил повторить задание, а потом спросил так же тихо и бесцветно:
— Не думает ли капитан Калдас использовать меня в своих тёмных и неблаговидных целях?
— Нет. Калдас думает только о том, чтобы облапошить меня. Что ему взять с вас, дон Хуан?
— Это очень хорошо, сеньор Ботто. А как вы задумали использовать его в своих целях? И много рассчитываете с этого иметь?
— Он не знает, что товар в бочках совсем не тот, о котором был договор. И остальные грузы плохого качества. Он за это должен будет сам расплачиваться по прибытии в Португалию.
— Кто вам в этом помогает на корабле?
— Это некий Никосио. Суперкарго капитана. Гнусный человек.
— Сколько же вы намерены или уже получили с этой аферы, сеньор?
— Чуть больше тысячи золотых.
Хуан решил больше не выпытывать тайны купца, встал и властно сказал:
— При счёте «три» вы откроете глаза и всё забудете, что было сейчас.
Хуан медленно просчитал до трёх. Ботто открыл глаза, вздохнул и оглянулся вокруг с видом удивления.
— Простите! Я, кажется, заснул. Вот чудо-то! Никогда раньше такого со мной не случалось!
— Ничего страшного, сеньор Ботто. Это длилось всего несколько минут. И как вы себя чувствуете, сеньор?
— Словно я спал целую ночь и отлично выспался. Что это было со мной?
— Вы просто задремали, сеньор. Видимо от монотонности моего голоса и утомления. Ведь вы столько усилий прикладываете для исполнения моих рекомендаций. А это так утомительно и нудно. Не так ли?
Сеньор Ботто улыбнулся. Его щёки чуть порозовели, в глазах забегали довольные искорки.
— Позвольте мне откланяться, сеньор. Меня ждёт ещё один больной. Чтобы вы не сильно страдали от моих советов, я вам уже разрешил это неприятное ощущение, сеньор Ботто.
В один из тихих дождливых дней корабль капитана Калдаса снялся с якорей и неторопливо вышел в открытое море. Путь был близок — до Котты, где должен был встретиться с другим судном.
Уже в вечерних сумерках вошли в гавань Котты. В ней стояли суда, но ожидаемого ещё не было.
— Дьявол его забери, этого Рависко! — не мог сдержать себя Калдас. — Какого чёрта я должен его ждать? И так столько недель потерял с этим Боттой!
— Стоит всё же подождать, сеньор капитан, — заметил помощник и взглядом попросил пилота поддержать его. — Одним пускаться в путь? Слишком рискованно. Что скажешь, Пиларес?
Пилот Пиларес, довольно пожилой португалец пожал плечами, но заметил:
— Слишком много развелось в этих водах разного разбойничьего сброда. И голландцы легко нас смогут захватить, случись встретить их. А судно Рависко будет посильнее нашего, сеньор капитан. Я бы не рискнул идти одному.
Капитан ударил кулаком о планшир и не стал спорить. И так было ясно, что его помощники правы, и послушать их стоит.
Два дня тянулись томительно. Хуан успел за это время побывать в городе.
Следы от длительной осады ещё виднелись отлично. И людей не так уж много. Но жизнь налаживалась. Правда, португальцев видно было мало. Население слишком хорошо помнило предательство португальцев при пленении Кунджали. Для всех жителей португальцы остались заклятыми врагами.
Матросы выходили в город большими группами и хорошо вооружёнными. Потому ничего страшного за эти дни не произошло. А потом появился корабль капитана Рависко и Калдас сразу повеселел.
— Слава Богу и Николаю угоднику! Мой Рависко прибыл! Готовь шлюпку! Я иду к нему! Монтейро, останешься за меня! Могу вернуться поздно.
Помощник чуть улыбнулся, понимая, что имеет в виду капитан. Значит, до утра судном будет командовать помощник с Пиларесом.
В свете фонарей матросы играли в карты и бренчали на гитаре, подвывая пропитыми голосами матросские песни. По случаю прихода дружеского судна капитан разрешил выдать им по лишней кружке вина.
— Хуан де Варес! — позвал помощник. — Ходи к нам! Воспользуемся отсутствием капитана и выпьем по кружечке. Эй, Никосио, распорядись из запасов капитана и сам присоединяйся.