— Какой дьявол тебя сюда прислал? Чего надо?
— Хотел бы попасть к вам на борт пассажиром, — не очень доброжелательно ответил Хуан. Он не поднялся по трапу и стоял в лодке ожидая приглашения. Его не последовало.
— Пассажиров не берём. Это не то судно! Проваливай отсюда!
— Могу заплатить или работать любым матросом. Я лекарь и могу лечить.
— Даже так? А кто ты? Явно не португалец.
— Испанец. Хуан де Варес, — представился Хуан. — Хотел бы в Новый Свет перебраться. В Пуэрто-Рико. Слыхал такой остров?
— Без надобности, — ответил помощник. В голосе пропали грубые нотки. — Капитан на берегу. Хочешь, можешь подождать. Залазь.
Хуан долго объяснял негру предложение подождать, обещая дополнительную плату. Тот с неохотой согласился, но отгрёб подальше, ближе к причалам.
Хуан понял, что страх перед работорговцами был велик.
— Если охота выпить, то заплати, и я составлю тебе компанию. Зови меня Аннибал. А тебя как называть?
— Я же говорил. Забыл? Хуан я. А выпить вполне можно, — Хуан вытащил из кармана несколько медяков. — Больше нет пока. Хватит?
— Маловато, но чёрт с тобой! Пошли.
Они выпили по кружке кислого вина, поговорили о пустяках, пока не услышали окрики и ругань и стук лодки о борт судна.
— Капитан явился, — проговорил Аннибал с неприязнью. — Пошли, я тебя представлю. Может, договоришься. Если деньги есть. Его зовут Кайо Виана. Не очень язык распускай при нём. Может и в зубы дать.
Хуан кивнул и они вышли на палубу. Капитан уже стоял там, видно было, что он изрядно навеселе.
— Сеньор капитан, — подошёл к тому Аннибал. — Хуан де Варес просится на корабль пассажиром или лекарем. Не возражает и матросом.
— Гм! Этого ещё нам не хватало! С какой стати он на борту?
— Сеньор капитан, — поспешил вставить слово Хуан. — Я не стану обузой на борту. Я много умею и смогу быть полезным вам. Готов заплатить, хоть денег у меня маловато.
— Заплатить? Лекарь? Это хорошо! Это может пригодиться. Сколько заплатишь за переход?
— А сколько это может стоить, сеньор капитан?
— Ну шельма! Хочешь по зубам получить? Это можно! Сколько? Аннибал, ты можешь назвать сумму? Ну? — и он рыгнул, покачнувшись на широко расставленных ногах.
— Думаю, трёх золотых хватит, сеньор капитан, — отозвавшись, Аннибал подмигнул Хуану. — Он же и лекарем будет. И от работы матросом не отказывается.
— Угу! Быть по сему. Гони три монеты и приступай к работе, — и капитан грузно пошагал по палубе к каюте на корме.
Хуан проводил капитана взглядом, повернулся к Аннибалу.
— Когда в море выходите?
— Как воду загрузим с провиантом, так и отвалим.
— Сколько времени рассчитываете пробыть в море?
— Это только Господь знает, приятель. У нас судно старое, тихоходное. В трюме полно чёрного золота. Трудно сказать. Но не меньше месяца.
— Что ж. Выбирать не приходится. Я вернусь завтра к вечеру. Нужно на прежнем судне расчёт получить, вещи собрать, с товарищами проститься. Больше наши дорожки не пересекутся
Аннибал кивнул в знак согласия, пожал руку и махнул рукой.
Хуан несколько раз кричал лодочнику. Он появился, с опаской поглядывая на зловонный корабль.
— Договорился, — молвил Хуан, ступив на палубу своего судна. — Завтра к вечеру перееду.
Монтейро с сожалением скривился, заметив:
— Лишь бы хуже не было, Хуан. Желаю благополучно добраться до своего острова. И смотри в оба, приятель.
Капитан долго уговаривал не покидать судно.
— Нет, капитан. Я уже настроился. А из Португалии ещё нужно судно разыскать. Скорей всего ничего с этим не получится. Придётся ещё в Испанию ехать и уже оттуда отправляться домой. А с деньгами дело плохо.
И тут Хуан вспомнил аферу купца из Кочина. Он заволновался, поняв, что кроме четырёх дукатов за время плавания он может получить много больше.
Он вышел на палубу и долго раздумывал, смотрел в чёрную воду и никак не решался на определённый шаг. С кого стащить деньги? Выдать ли Никосио или припугнуть его самого, получив откупного?
Лишь к полудню он решил всё же обратиться к суперкарго.
Жуткая жара всех загнала в тень. Ветра почти не ощущалось. По доскам палубы невозможно было ходить босиком, а в обуви ноги так распаривались, что спасу не было. Хуан заглянул в душное тесное помещение суперкарго. Там было хоть и душно, но не так жарко.
Никосио удивлённо глянул на лекаря, спросил настороженно:
— Чего надо, Хуан? Я собрался прилечь. Жара смертельная! Хоть бы поскорей в открытое море выйти. Садись на койку.
Хуан сел, помолчал, и, словно бросаясь голевой в ледяную воду, сказал: