— Я турист. Путешествую по миру. Документы мне родня сделала, чтобы я мог передвигаться на магловском транспорте. Так-то я среди волшебников в документах не нуждался.
— Ваше настоящее имя! — с нажимом продолжил маг.
— Мак Локхарт.
— Локхарт? Писатель что ли?
— Должно быть, вы имеете в виду Гилдероя. Он мой родственник.
— В семье не без урода, — прокомментировал таможенник.
Дункан не оскорбился, отшутившись в ответ:
— Это да, Гилдерой у нас такой, но он исправился.
— Вообще-то я имел в виду тебя, простец! Кажется, ты мне ссышь в уши, парень… Рюкзачок у тебя непростой, а с чарами расширения — мечта контрабандиста. Давай-ка мы досмотрим его содержимое.
Дункан предполагал, что до этого может дойти, но до последнего надеялся на лучший исход. Ведь по нормам британских волшебников он совершил всего лишь мелкое правонарушение — демонстрация волшебного животного обычным людям. На это там никто не обращал внимания. И тут он надеялся отделаться максимум штрафом. Но раз дело дошло до досмотра — придётся действовать жёстко. В сумке путника лежит много того, что является запрещённым как у простых людей, так и у волшебников. Для первых там найдётся оружие и серебро. Для вторых темномагический артефакт и запрещённые книги по тёмной магии и вуду, которые он собирал в качестве трофеев во время службы в конторе.
Он не знал точно, какое наказание за запрещённые магические вещи положено в России, но в Британии ему светило бы от трёх до пяти лет Азкабана. В любом случае проверять не хотелось.
Волшебник взмахом правой ладони приманил к себе по воздуху рюкзак.
Дункан решил, что это отличный момент для атаки. Пока маг на мгновение отвлёкся, он на максимальной скорости бросился на него. Его фигура смазалась от огромной скорости, но через мгновение зависла в метре от таможенника, оплетенная взметнувшейся от волшебника тенью, будто рыболовной сетью. Хоггарт всё ещё продолжал двигаться, но уже не со скоростью автомобиля, несущегося по трассе, а будто муха в мастике.
Маг победоносно оскалился и взмахнул рукой в направлении Дункана.
— Аресто моментум! — он неспешно сделал три шага назад.
Для таможенника Хоггарт стал двигаться медленней паралитика. Если раньше он выдавал по километру в час, то теперь и того меньше. Чтобы преодолеть разделяющие их четыре метра, британцу понадобится четырнадцать секунд.
— Что, удивлён? Обычный простец, говоришь?! Ху-ху-ху! Слишком шустрый ты для простеца. Ты, небось, и чар таких не знаешь? Да откуда вам, английским дикарям, такое знать?! Паутина теней, парень, что б ты знал, накладывается на каждого русского волшебника при исполнении. Эти чары замедляют в сто раз всё, что может причинить вред магу: пули, стрелы, придурков, которые считают себя самыми умными… Аресто моментум замедлило тебя ещё сильнее. Это как раз из ваших европейских чар.
Дункан упорно продолжал двигаться в сторону волшебника. У него не оставалось иного выбора. Пока британец в кисельном воздухе преодолел три метра, маг не стал дожидаться, и отошёл в сторону ещё на пару шагов.
В клетке с шипением вздыбил шерсть чёрный кот. Он с рвением принялся зубами вгрызаться в пластик, вырывая за раз по кусочку, чтобы спасти хозяина.
Маг направил на британца перстень. В следующий миг с него сорвался оранжевый луч, попавший в грудь Дункана, отчего его парализовало, и он застыл в нелепой позе. То же самое волшебник повторил с котом, который почти сумел прогрызть дверцу переноски.
— Очень шустрый, как Жигули, сброшенные в овраг… — таможенник, наконец, на полную раскрыл горловину рюкзака и вытряхнул оттуда всё содержимое. — Так-с… Да у нас тут матрёшка! Ещё несколько сумок, палаток и… — его глаза широко распахнулись при виде амулета с человеческими костями. — Да сегодня просто праздник! Темномагический артефакт!
Он направил перстень в сторону Хоггарта, и с драгоценного камня сорвался красный луч.
После попадания луча сознание Дункана померкло…
***
В сознание Хоггарт пришёл резко, словно от удара током. Он обнаружил себя внутри небольшой клетки прикованным цепями к стальному стулу, который был установлен на постаменте.
Большой зал с паркетным полом был наполнен скамьями. Спереди восседал пожилой седой мужчина в судейской мантии. На судейской кафедре лежал деревянный молоток.
Возле судьи с усталым видом сидела немолодая женщина.
Справа от Дункана на скамье расположились четверо: трое мужчин и одна молодая девушка — полная и некрасивая шатенка с жидкой шевелюрой.
Один из мужчин был ему знаком — тот самый таможенник, который щеголял в зелёной униформе.