Принюхавшись, Дункан обнаружил самый вонючий пакет с рыбьими потрохами. Любому, кто когда-либо вдыхал ароматы протухших рыбьих потрохов, знакома эта непередаваемая сногсшибающая вонь. Перевёртыша с усиленным обонянием чуть не вывернуло.
Развернув мусорный пакет, он ухмыльнулся.
— Люди, как всегда, ленивые разгильдяи… Это же надо — они действительно выкидывают ядовитые потроха фугу в мусорку! Я думал, что журналисты это выдумали.
После рисковых манипуляций Дункан стал обладателем одного из самых опасных ядов в мире.
***
Шон Адамс по кличке «Томми» был младшим из братьев. Раньше они с братьями промышляли по мелочи, но с полгода назад они образовали Клеркенуэлский синдикат.
Кучерявый шатен после одной из драк вечно щурил левый глаз. Из одежды он предпочитал практичные вещи, как сейчас были надеты на нём: чёрная рубашка-поло, синие джинсы и такой же расцветки кроссовки известного бренда, которые он не снимал даже дома до тех пор, пока не придёт время забраться в постель или принять душ.
Шон выполнял в группировке роль финансиста, вёл дела с бандами ярди* и колумбийскими картелями.
Самый старший брат Теренс Адамс по кличке «Терри» промышлял торговлей наркотиками, вымогательством, грабежами и мошенничеством.
Средний брат Патрик Адамс по кличке «Пэттси» отличался крайней жестокостью. Самый отмороженный в их семье. Он отвечал за выбивание долгов и устранение неугодных.
Томми, Терри и Пэттси родом из большой ирландской католической семьи. Основной базой банды служил родной район братьев Клеркенуэлл в Ислингтоне, а костяк группировки составляли родственники и друзья детства братьев Адамс.
Сегодня был необычайно солнечный июньский день. В Лондоне подобные деньки редкость. Дела у синдиката шли отлично — они активно подминали под себя территории и расширяли бизнес. Деньги текли рекой. Медельинский картель** по налаженным каналам осуществлял бесперебойные поставки травы и новомодной дури — кокаина. Обе отравы пользовались большим спросом у торчков. Кокс отлично расходился в ночных клубах, которые выбирали для отдыха богатеи. Бобби подмазаны, конкуренты устранены, казалось, что всё отлично. Но Шон с самого утра нервничал и не мог найти себе места. Ему казалось, что должно произойти что-то плохое.
Возможно, в этом виновата огромная сумма наличными, собранная для оплаты большой партии дури. Деньги лежали в больших чёрных спортивных сумках прямо в спальне дома Шона.
Сняв трубку жёлтого телефона, Шон принялся крутить диск.
— Здорова, Томми, — раздался хриплый голос Гилберта Уинтера по кличке «Сноу», он же «Снежок» и штатный киллер синдиката.
— Сноу, возьми парней, и дуйте ко мне домой. Нужно усилить охрану — у меня плохое предчувствие.
— Не паникуй, Томми, скоро будем.
Через десять минут возле двухэтажного коттеджа из красного кирпича припарковался белый тонированный Мерседес S-класса в сто двадцать шестом кузове. Последняя модель, писк роскоши. Место водителя покинул высокий крепкий брюнет с коротким ёжиком на голове. Штатный киллер не изменял себе, нося тёмно-синий спортивный костюм. Пока он шёл к багажнику, переднее левое пассажирское место покинул худой и подвижный веснушчатый, рыжий и кучерявый парень в пижонски зауженных серых брюках и приталенной белой рубашке. Его чёрные остроносые туфли были начищены до зеркального блеска.
Сноу с натугой вытащил из багажника большую спортивную сумку.
Шон открыл все три замка и впустил парней. Сноу с металлическим грохотом опустил сумку на пол гостиной.
— Все парни заняты, — вместо приветствия начал он. — Со мной лишь Огонёк.
— Здорова, босс, — махнул рукой рыжий.
— Привет, Коган, — кивнул Шон другу детства Патрика, который обычно был на подхвате у брата.
— Я звякнул Пэтти, — продолжил Коган «Огонек». — Он должен скоро подъехать.
— Это было необязательно, — поморщился Сноу. Он, обладая каменным спокойствием, на дух не переносил буйного и взрывного характера Патрика Адамса, предпочитая иметь дела с его братьями. — Я принёс немного пукалок, мы и сами справимся.
В раскрытой им сумке парни узрели целый арсенал. Пистолеты, автомат, патроны и даже гранаты.
— Снежок, ты что, на войну собрался? — Коган полез в сумку и выбрал себе берету. — Нам бы по одной пушке хватило.