— Не считая того, что мне приходится готовить для одного проглота, как на целый поток студентов факультета?
— Ты сам предложил тот спор — я тебя за язык не тянул. Мне спор не был нужен, но отказаться — значит оскорбить тебя. Я товарищей не привычен оскорблять. И если припомнишь, я изначально предлагал пойти вместе — это ты мнил из себя великого волшебника. Кстати, улов-то у тебя действительно неплохой — годовой доход на приличной должности. Так в чём проблема? Жратвы полно, деньги ляжку жгут, компания хорошая…
— С последним я бы поспорил, — скорее по привычке огрызнулся Крамп.
Дункан выхватил из кастрюли горячую сосиску и с ней сел за стол.
— И всё же…
— Эх… Полнолуние скоро.
— Это да, это понимаю, — Дункан закинул в рот сосиску и быстро проглотил её, почти не разжёвывая. — Конечно, неприятно, но дело житейское. В чём проблема?
— Я обычно связываю себя ремнями и забираюсь в канализацию…
— Экий вы, сеньор, затейник, — в глазах Дункана плескались смешинки.
— Что смешного? — взгляд смурнее тучи был направлен на «магла».
— Я обычно запирался в клетке на чердаке или на необитаемом острове. Диванчик, плед, книга о Шерлоке Холмсе и ключик в минисейфе подвешен под потолком.
— А если трансфигурация отменится? Опасно!
Дункан не сдержал смеха.
— Сеньор знает толк в извращениях! Это называется колдовство головного мозга. А ты не думал сделать настоящую клетку из металла? Это просто: берём трубы, сварочный аппарат и углошлифовальную машинку.
Глядя в пустые глаза парня, Дункан осознал, что тот не понял половины слов. А первая часть его изрядно загрузила, будто он услышал откровение свыше.
— Перевожу для волшебников: берём волшебную палочку, и с помощью чар вечного приклеивания, режущего заклинания и какой-то там матери режем и склеиваем трубы. Энтендес, камарада**?
— А что, так можно было?!
— Прикинь! Кстати, я всё хотел спросить, ты от ликантропии избавляться не собираешься? Мы пару недель живём под одной крышей — уже мог бы шестую часть подготовки пройти.
— Постой, Дункан, так ты не шутил? Действительно можно исцелиться от этого?
— Как два пальца оросить. Я ждал, когда ты сам созреешь и попросишь, а ты всё молчишь и молчишь.
— Я согласен! Мерлин! Конечно, я согласен. Что нужно делать?
— Ола! Мне нравится твой настрой. Сегодня же покажу тебе базовые упражнения.
— Это хорошо, — настроение Сайласа поползло вверх, — но ответь, почему ты часто вставляешь в свою речь иностранные слова? Хвалишься знанием иностранного языка? Я тоже знаю, к примеру, французский, но не кичусь этим. Как минимум, это непатриотично.
— О патриотизме мне будет рассказывать человек, у которого на стене спальни висит плакат «Пушки Пэддл», а не портрет Королевы.
— Ты что-то имеешь против «Пушек Пэддл»?
— Упаси Господь! Я вообще не понимаю квиддич.
— Дункан, не уходи от ответа.
— Ты действительно хочешь об этом узнать?
— Мы же братья!
— Хм… Весомый аргумент… — Дункан задумчиво понаблюдал за бурлением воды в кастрюлях. — Однажды я сколотил отряд оборотней, помог им избавиться от ликантропии и мы завоевали маленькую страну в Южной Америке. В общем, я стал там диктатором, из-за этого пришлось учить испанский.
— Твою мать! — Сайлас устало потёр виски. — И ведь не врёшь… Сколько тебе лет, что ты успел пожить такой бурной жизнью?
— Ты же знаешь, Сайлас, я немного старше тебя. Подумаешь, один из эпизодов. Я был молод и наивен.
— И почему же ты не остался там, раз весь такой из себя правитель страны?! — вернулось к Крампу ехидство.
— Скажем так, я понял, что это не моё.
— Интересно… — Сайлас выключил огонь под сковородой и кастрюлями. — И как ты это понял?
— После м-а-аленького государственного переворота и свержения диктатора… Накладывай уже — я голоден!
Сайлас замолчал, переваривая услышанное. Он принялся раскладывать по тарелкам макароны и сосиски, громко думая. Настолько громко, что в какой-то момент начал рассуждать вслух:
— Родители, вы совсем рехнулись! Такого ребёнка выбросили к маглам… Он вообще человек? За двадцать один год он сделал то, о чём я мог лишь мечтать…
— Диктатором быть не прикольно, — авторитетно заявил Дункан, накалывая сосиску на вилку. — Покушения, перевороты, публичность, войны, экономика в заднице. В одном конце дворца испортил воздух — на другом конце страны скажут: обгадил портки. Ни пошаманить, ни на луну повыть, ни крови попить, ни девственницу растл… К-хм… в жертву принести. Отстой!