Даже наличие паба говорит о многом. Не в каждой деревне он есть. Так что посёлок не такой уж маленький. Почти все дома в деревне Блеирмор стоят на первой линии у моря, потому что их поджимают холмы. Местами встречаются постройки, вскарабкавшиеся чуть повыше. Дома разные и в разном состоянии. Есть величественные, практически замки, а есть и очень скромные.
Незнакомый пикап, движущийся по единственной дороге, обращал на себя внимание жителей, но не настолько, чтобы как в Африке, дети облепляли машину со всех сторон. Туристы частенько заезжают сюда из соседнего города, отчего особо пристального внимания незнакомцы не привлекают.
Дом Маккиннонов расположен на отшибе. Двухэтажный каменный коттедж в викторианском стиле с песчаного цвета стенами. Он напоминал приплющенный замок в миниатюре, который забрался на изумрудный склон. Дорога к дому по обочине выложена монументальной каменной кладкой, чтобы грунт не съехал к морю.
Стоило автомобилю притормозить на площадке перед коттеджем, оттуда вышел кряжистый мужчина в джинсах и джинсовой рубашке. Лохматые каштановые кудри, огромные ручищи, пивной живот.
— Доброе утро, сэр, — покинув пикап, шаман одарил хозяина жилья широкой улыбкой. — Дункан Хоггарт к вашим услугам. Я немного заблудился.
— Доброе утро, — кивнул мужчина. — Даллас Маккиннон. А куда вы ехали?
— В деревню Блеирмор, сэр.
Даллас подошёл к Дункану.
— Так ты уже в ней. Ты в гости к кому-то?
— Нет, мистер Маккиннон. Собираюсь прикупить себе жильё. Знакомые говорили, что тут очень дешёвая недвижимость, восхитительная природа и даже есть паб. Вот, решил на выходных посмотреть, так ли это.
— Зови меня по имени, Дункан. Уж мы, шотландцы, в своём кругу как-нибудь обойдёмся без этих мистеров. У нас всё именно так. Природа великолепная. Паб выше всяких похвал. Даже магазин и почта есть! Наши соседи как раз собирались продавать дом, могу сводить тебя к ним.
— Это весьма любезно с твоей стороны, Даллас. Ты не против животных?
— Я их каждый день ем, — хохотнул Маккиннон.
— Я просто недавно обзавелся котёнком. Только его не надо есть.
Кошкотун услышал, что речь идёт о нём. Тут же выскочил из салона пикапа и подбежал к хозяину.
— Милашка, — Маккиннон склонился и погладил Кошкотуна. — Пускай тут пробегает — его никто не обидит. Собаки у всех на привязи, а остальные животные к кошкам привычны.
— Слышал, Кошкотун? — нежно потрепал его по шёрстке хозяин. — Погуляй, развейся.
— Мя! — махнув хвостом, белый зверь скрылся в зарослях кустарников.
— Чем занимаешься, Дункан?
— Рантье — живу с дивидендов. Удачно нашёл клад и вложился в акции.
— Достойно в столь молодом возрасте, — не очень-то поверил в клад Даллас. — У тебя военная выправка и весьма специфическая походка. Я такую видел у сына Маккартни — он служит в спецподразделении. Служил?
— Ушёл в отставку после Чили.
— А наши разве были в Чили? — фонтанировал неподдельным изумлением и любопытством Маккиннон.
— Неофициально… Там было «жарко». После ранения я охладел к делу пассионариев***. Теперь хочется тихой спокойной жизни.
Даллас в уме уже построил собственную теорию жизни молодого человека. По его представлению, тот служил в спецназе. Его с группой спецназа тайно забросили с секретным заданием в Чили. Там парни успели повоевать. Сейчас в Чили установлен диктаторский режим Пиначете. С кем там можно воевать? Конечно же, свергать режим диктатора! Поскольку Пиначете всё ещё является правителем страны, можно сделать вывод, что миссия провалилась. Но солдаты успели там урвать дорогие трофеи, которые сделали их на родине богатыми. Великобритания в секретных операциях обычно действует руками наёмников — частных военных кампаний, которые, по сути, и есть боевые руки спецслужб. Для наёмников является нормой пополнять карманы трофеями.
Всего несколько фраз, а шотландец уже не только придумал биографию нового знакомого, но и поверил в неё.
Шотландцы — боевитый народ. Поэтому Даллас не осуждал молодого человека. Наоборот, тот ему понравился. Не какой-то обормот, хоть и выглядит, как модник.
— Современная молодежь не такая, как раньше, — начал он. — Вот раньше у нас как? Я в четырнадцать уже помогал отцу ловить рыбу. В семнадцать уже сам водил в море корабль. А сейчас что?
— Что?
— Маменькины сынки! — смачно сплюнул Маккиннон. — До двадцати, а то и до тридцати сидят на родительской шее. Великовозрастные балбесы и бездельники! Эти хиппи проклятые обдолбаются своей травой и начинают орать о любви и мире. Долбоящеры!