Видя, что его девушки зависли в своих мыслях, Даллас решил их вернуть в бренный мир:
— Девчонки, несите из подвала сыр, копчёный окорок и бочонок виски для дорогого гостя.
— Я за рулём.
Попытка Хоггарта отвертеться от спиртного оказалась провальной. Даллас тут же заявил ему:
— Нестрашно. Заночуешь у нас. Дом большой, гостевых спален хватит на нескольких гостей. Прошу в столовую.
Дункан ожидал, что пиршество будет происходить на кухне. Наличие в доме столовой оказалось для него сюрпризом. Не королевский банкетный зал, но добротный дубовый стол может вместить дюжину едоков.
Когда дамы порезали овечий сыр и копчёный окорок, через распахнутое окно со зловещим мявом ворвался белый шерстяной комочек. По духовной связи Дункан услышал возмущенные мысли товарища:
«Ты собрался жрать без меня?»
— Мяса? — тут же реабилитировался в глазах питомца хозяин, положив перед ним кусочек окорока.
Кошкотун с урчанием принялся поедать продукт.
— Какой милашка! — умилилась Марлин. Она считала, что раз парень любит животных, значит, будет любить детей. — Это твоя кошечка?
— Мой. А почему кошечка?
— Так видно же! — Марлин искренне не понимала, как можно не отличить кота от кошки. Она посчитала, что все мужчины такие.
— Кошкотун, — с сочувствием посмотрел хозяин на питомца, — не повезло тебе на этот раз…
«Сам в шоке», — примерно так расшифровал мысль пушистика Дункан.
Пока дочка умилялась, мама хмурилась. Она по кисточкам на ушах и острой мордочке сразу опознала в животном книзла.
— Дункан, откуда у тебя такая замечательная кошечка? — елейным тоном поинтересовалась Мэри.
— Прибился на улице, я не мог пройти мимо. Очень умный кот… То есть кошка. Извините, я привык думать, что это кот, и имя дал ему соответствующее. Теперь уже поздно его менять. Да, Кошкотун?
— Мя! — кивнул он и требовательно уставился на мясную нарезку.
— Держи, проглот, — хозяин кинул ему ещё кусок закуски.
В столовой воцарилась семейная идиллия. Даллас разливал из дубового бочонка по стаканам виски, Марлин строила глазки гостю, Мэри придирчиво изучала достоинства и недостатки возможного зятя — она сразу просекла задумку мужа.
Громкий свист вредноскопа стал для всех неожиданностью. Члены семьи Маккиннон вздрогнули и уставились на Дункана.
— Что за звук? — поморщился Даллас.
— Это задница… — прошептал Дункан, после чего вскочил и громко гаркнул командирским тоном: — В МАШИНУ, БЕГОМ!
— Это вредноскоп? — догадалась Мэри.
— Да. Я кому сказал? — стал суровым взгляд Хоггарта. — Бегом в машину! Тут опасно — нужно срочно бежать.
Его бесили гражданские. Никакого армейского послушания. Когда командир сказал бежать — всё солдаты бегут, не задавая вопросов. Эти же пока раскачаются — сто раз погибнут.
Он выбросил на стол вертящийся и свистящий волчок. Вредноскоп невероятно полезный, когда следует предупредить об опасности, но жутко демаскирует, когда от этой опасности нужно укрыться.
Даллас хотел что-то возразить, но заметил беспокойные лица жены и дочери, и как они поспешно выбираются из-за стола и спешат следом за Дунканом на выход. Он поставил бочонок и поспешил опередить дам, ведь мужчина должен защищать свою семью. В голове у него роились неоформленные мысли о том, что гость не так-то прост и вроде как пользуется какими-то колдовскими штуками, раз его любимая ведьмочка опознала фиговину. Вслед за хозяином спешно бежал котёнок: шерсть вздыблена, вид грозный, но при этом больше вызывает умиление, чем страх.
— Поздно, — застыл в холле Хоггарт.
Он вампирским чутьём, сохранившимся с ним после перерождения и усилившимся после перестройки организма, почувствовал, как на улице перед домом с небольшим интервалом появились пятеро мужчин. Это могло быть лишь аппарацией.
Пока ещё никто, кроме него, не осознал, откуда исходит опасность.